Читаем Прочерк полностью

«…в его лице советская физика потеряла одного из наиболее талантливых своих представителей, а его научно-популярные книги принадлежат к лучшим имеющимся в мировой литературе.

Я убежден, что это мнение разделяется всеми нашими физиками.

6 августа 1956 Герой социалистического труда

Академик Л. Ландау».

ПРИЛОЖЕНИЕ

Стихотворения, посвященные М. П. Бронштейну

***

М.…А то во сне придет и сядетТихонько за столом моим.Страницы бережно разгладитУзорным ножиком своим.Себе навстречу улыбнется.То к полкам книжным подойдет,То снова над столом нагнется,Очки протрет, перо возьмет…И я проснусь, похолодею,В пустую брошенная тьму.Никак тебя не одолею —Сердцебиенье не уйму.

1938

* * *

Ты шел мимо нашего дома,И лампа горела в окне.Ты шел мимо нашего домаИ думал, сквозь тьму, обо мне.Но воздух, меж нами текущий,И лампа, и стены, и ночь,И воздух, меж нами текущий,Тебе не хотели помочь.И я ничего не слыхала.Минуты неспешно идут.Сна нету… Но я не слыхала —Тебя мимо дома ведут.

15—20 января 1939

* * *

Я знаю, ты убит. А я еще жива.Освобождения не наступили сроки.Я жить осуждена. Седая головаИ пеплом старости подернутые щеки.

1 марта—16 апреля 1939

* * *

М.Консервы на углу давали.Мальчишки путались в ногах.Неправду рупоры орали.Пыль оседала на губах.Я шла к Неве припомнить ночи,Проплаканные у реки.Твоей гробнице глянуть в очи,Измерить глубину тоски.О, как сегодня глубока,Моя река, моя тоска!

1939

* * *

Я пустынной МосквоюПрохожу одиноко.Вспоминаю и жду.Мы любили с тобоюЧаши, полные света,Что в Охотном ряду.Нас игрушечный поездУвозил в подземелье,Где веселая тьма.Ах, игрушечный поезд!Обещал ты веселье.Оказалось — тюрьма.

Июнь 1939

***

На таком пути, пути высоком,Зорком, щедром — счастью не бывать…И ему, не будучи пророком,Можно было гибель предсказать.Но, казалось, он вот-вот увидитТо, что увидать он послан был.На простор с добычей славной выйдетИ у ног положит и расскажет…Нет, под мертвой пулей мертвый ляжет,Чтоб не видел и не говорил.

1940

* * *

М.Быть может, эта березаИз милого выросла тела.Так нежно она лепеталаНад бедной моей головой.Быть может, босая девчонкаТвоими глазами глядела,Когда, надышавшись морем,Я возвращалась домой.По эту сторону смерти,Рукою держась за сердце,По эту сторону смертиЯ вести торжественной жду.Я слышу памяти шорох,Я слышу цоканье белок.Такая бывает ясностьСознания — только в бреду.

1940 Ольгино

ОТВЕТ

Л. А.Неправда, не застлан слезами!В слезах обостряется взгляд.И зорче мы видим глазами,Когда на них слезы горят.Не стану ни слушать, ни спорить.Живи в темноте — но не смейБессмысленным словом позоритьЗаплаканной правды моей.А впрочем, она не заметит,Поешь ли ты иль не поешь.Спокойным забвением встретитТвою громогласную ложь.

1940

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное