Читаем Пробуждения полностью

Пытаемся ли мы дать клеткам больше, чем они могут съесть, проявляют ли сами клетки неуемную жадность и пытаются функционировать на слишком высоком для себя и своих способностей уровне, конечный результат будет всегда один и тот же. Более того, статичная метафора насчет кормления человека, лишенного половины желудка, неадекватно описывает то, что происходит в действительности. Образ «подстегивания» распадающихся и бедствующих клеток и их ускоренной гибели в этих условиях кажется более уместным, во всяком случае, для представления наступающих со временем последствий назначения леводопы. Из того, что мы видим и наблюдаем, следует, что переносимость лекарства у каждого больного, принимающего леводопу, становится со временем все меньше и меньше, а потребность в нем все больше и больше. Короче говоря, формируется порочный круг патологической «зависимости» [Такого рода опасности и дилеммы ни в коем случае не являются прерогативами назначения только и исключительно леводопы. Эти осложнения и проблемы возникают, в той или иной форме, при длительном применении всех лекарств, стимулирующих или угнетающих деятельность головного мозга, всех лекарств, которые, предположительно, оказывают специфическое воздействие на поведенческие расстройства.].

Вероятно, самая близкая аналогия — это применение стимуляторов нервной деятельности (амфетаминов) при сонливости и заторможенности у пациентов, находящихся в нарколепсии, которые, в самых тяжелых случаях, могут спать по двадцать четыре часа в сутки, спать всю свою жизнь. Такие «сони» великолепно пробуждаются и оживают под действием производных амфетамина и снова получают возможность вести нормальную жизнь в течение недель и месяцев. Однако раньше или позже, как и у больных, получающих леводопу, у них наступает исчезновение или распространение эффекта, развивается психоз и другие «побочные эффекты» от применения амфетамина при одновременном рецидиве патологической сонливости. Подобные рассуждения можно приложить к использованию амфетаминов, кокаина или других стимуляторов нервной системы в лечении «неврастении» и невротической депрессии.

С особой силой такие же ответы проявляются при назначении длительного приема транквилизаторов для устранения симптомов эмоционального и двигательного возбуждения. Так, транквилизаторы — производные фенотиазина и бутирофенона — часто оказываются весьма эффективными при кратковременном лечении неврозов и психозов и могут восстановить у больного спасительный и благодатный душевный мир и покой. Но потом неизбежно развивается нарастающее подобие лекарственного паркинсонизма: появляются дискинезии и другие «побочные эффекты» на фоне рецидива исходного невроза.

Такие эффекты особенно типичны и ярко выражены при использовании галоперидола (лекарства, антагониста леводопы) для лечения синдрома Жиля Туретта или синдрома множественных тиков (болезни, вызванной избытком допамина в головном мозге). Почти у всех таких больных вначале отмечается «чудесное» уменьшение выраженности или даже полное исчезновение тиков, но у многих из них рано или поздно начинается последовательность «бедствий» — паркинсонизм, апатия и прочие подобные «побочные эффекты», — и это при том, что возвращаются исходно существовавшие тики. Некоторые счастливцы и самые упорные и настойчивые больные, так же как некоторые больные, получающие леводопу, в конечном итоге доходят до «примирения» и более или менее сносного modus vivendi.