Читаем Пробуждение полностью

– Рина ушла, потому что считает, что виновна в смерти своих родителей. Ты заставлял ее притворяться, что она влюблена в меня? – его голос сочится сарказмом.

– Верно!

– Хорошо, я знаю, что вы, мантики, склонны не только предсказывать будущее, но и говорить головоломками. И все же, выражайся яснее.

Ему не нравится улыбка на лице Монтгомери. Это улыбка истового крестоносца, который заносит меч, чтобы вонзить его в сердце неверующего.

– С величайшим удовольствием, Якоб.

Перед ним записка со стихотворением Шекспира, которую он нашел на столе вместе с прощальным письмом Рины. Монтгомери размахивает им перед лицом Филлис.

– Когда я написал это, Фил?

Она выглядит напряженной, а ее скрещенные пальцы слегка дрожат. Взгляд ярких глаз мечется от него к Монтгомери. Это была возможность высказаться, прежде чем строить какие-либо совместные планы.

– За неделю до того, как я покинула школу, – сказала она Якобу, – мой жених Деннис тайно встретился с соколами в Дублине, и Ричард узнал, что Фарран слышал об этом и собирался предупредить меня, – она цитирует содержание предостережения наизусть:

которой причинил боль этот конфликт.

Это его честь, его слава и мое сообщение.

– Во время моего отсутствия Фарран обыскал комнату, и они нашли письмо Ричарда. Ты знаешь, что случилось после этого! – Ее тон меняется, Якоба поражает ненависть в голосе, окатывающая, как струя холодной воды. По крайней мере, она держала себя в руках дольше других. – Тогда я думала, что ты суешь нос не в свое дело, Якоб.

С шипением он выдыхает воздух и выглядит серьезно.

– Нет. Подумай, Филлис! Тогда бы я знал содержание письма! Клянусь тебе, в ночь, когда умерли родители Рины и она сбежала, мне впервые довелось прочитать эти строки. Фион… – Он закашливается и смотрит на Монтгомери. – Фарран никогда не показывал мне, что ты послал Филлис. Я знал только о письме с заговором. – Холодная дрожь пробирает Якоба, когда он вспоминает слова Фаррана. – Он объявил, что ты был в доме до нас, обнаружил тела родителей Рины и послание, после прочтения письма рассердился на Рину и меня, потому что мы ушли, оставив одну только бумажку. Угрожал, что хочешь отомстить мне, – главарь соколов горько смеется, – как будто мне было до тебя дело! Я четко и ясно сказал Рине, что не потерплю твоего присутствия. Мне несложно было бы предоставить ей убежище, но не вам вместе. Я не святой, Макэнгус. Ни сейчас, ни, конечно, тогда.

Его слова не имеют смысла, если только…

– Нет! – шепчет он. – НЕТ!

Но Монтгомери этого недостаточно, чтобы вонзить меч в его грудь. Его следующие слова все меняют.

– Ты наконец понял это сейчас? Она просто написала всякую чушь и убежала, чтобы защитить тебя от Фаррана! Вот почему Рина не пыталась связаться с тобой, когда поняла, что беременна. Должно быть, он угрожал убить тебя, если вы покинете Sensus Corvi вместе. В качестве доказательства он убил ее родителей. И Рина не могла рассчитывать на меня, потому что я, эгоистичный и обиженный, думал только о своих чувствах к ней и отказывался помочь!

Темные пятна пляшут перед глазами Якоба, и паркет внезапно начинает изгибаться. Только когда лицо Эммы вспыхивает в памяти, он вспоминает, что нужно дышать. Задыхающийся, он цепляется за стул и садится.

– Я не могу в это поверить! Ты действительно все время не догадывался, как сильно она тебя любит!

Голос Патрика снова зажигается яростью и возвращает ему жизнь.

– Никакой жалости! Все, кроме этого!

– Как насчет твоей проклятой мантики? Почему ты не предвидел и не уберег Рину вовремя? – говорит Якоб главарю.

– О, ты хочешь сделать меня козлом отпущения? Нет, Якоб. Это не так-то просто. Я долго нес свою часть вины и не возьму твою на себя! Моя мантика в порядке, но нужно сосредоточиться на человеке, о котором я хочу узнать. С того момента, как Рина отреклась от меня и сбежала, пришлось избегать и мыслей о ней. Я не мазохист!

В темных глазах сокола появляется мука.

– Как долго можно препятствовать твоему дару? В Библии Фаррана…

– Забудь это! Ни один знаток мантики, которого знает Фарран, никогда не достигал контроля над ясновидением. Можешь ли ты хотя бы представить, насколько бесчеловечно, когда в голове мелькают мысли, которые не хочешь видеть? Будущие происшествия, на которые редко есть возможность повлиять? Я стараюсь освоить это с тринадцати лет.

Мгновение они смотрят друг на друга, как два голодных волка, ожидающих подходящего момента.

– Хм, может, нам лучше оставить это в прошлом и взглянуть на чудесное будущее, – разочарованный голос Филлис прорезает тишину. Ее слова сопровождаются нелепым фырканьем Патрика. Монтгомери медленно кивает, не сводя глаз с Якоба.

– Лучше так. В противном случае я должен буду беспокоиться обо всех людях, за которых совестно этому типу, начиная с Рины.