Читаем Пробуждение полностью

– Есть обстоятельства, о которых ты еще не знаешь. Также я ожидаю, что мы откровенно поговорим о твоем побеге с Эйданом к моему заклятому врагу. Я все еще считаю тебя вороном и его тоже.

Как чудесно! Я проглотила колкое замечание. Прекрати это, Эмц! Папа сам признался перед смертью, что не рассказал Фаррану об убийстве.

– Готова ли ты выслушать мою точку зрения? – Фарран прерывает мои мысли и облокачивается о спинку стула.

Почему нет? Хуже быть не может.

– Якоб убил твою мать с помощью отца и сына Овенс. Этот поступок не может быть оправдан. Твой отец был не в своем уме. Он, вероятно, не мог смириться с тем фактом, что жена скрывала от него дочь все эти годы и хотела и дальше препятствовать любому общению. Его первая ошибка.

Он называет это ошибкой?

– Вторую он совершил, когда налил нам с тобой вино с примесями, прежде чем тебя посвятили в вороны. Что еще хуже, Дин Овенс и его отец, кажется, слишком боялись Якоба, чтобы доверять мне. Конечно, это была бы их обязанность.

– Ну, это, наверное, неудивительно. Ты знаешь репутацию Якоба, – перебивает Каллахан.

– Но все же, – Фарран вздыхает, он наклоняется вперед и пристально смотрит на меня. – Эмма, как тогда Эйдан отреагировал на признание Джареда?

Я не хочу думать об Эйдане. По крайней мере, пока я еще считаю, что он любит меня. Но Фарран пристально смотрит на меня, и мысли улетают прочь.

– Упаковывай рюкзак, Эмц. Как… тогда, когда… ты хотела убежать от отца в Германии, еще помнишь? Нам нужно бежать.

– Он боялся за меня. Вероятно, он думал, что мой отец убьет меня, потому что я знаю его секрет.

– Это имеет смысл. А Эйдан принес присягу вождю соколов?

Его голос срывается, и я слышу, как Каллахан резко втягивает воздух. Я оборачиваюсь, убедиться, что увижу напряжение на его лице. Я могла бы заплатить Эйдану сейчас, чтобы отомстить за убийство Джареда. Проходят секунды.

Нет. Я не такая, как он.

– Ричард просил его об этом. Но Эйдан отказался, – Каллахан облегченно вздыхает, и на его лице мелькает довольная улыбка. Я отворачиваюсь. – Эйдан сказал, что он ворон телом и душой и будет служить ему только до тех пор, пока он защищает меня от отца.

– Хорошо. – Фарран сплел в замок тонкие пальцы и задумчиво положил на них подбородок. – Вы, конечно, думали, что я знал о планах твоего отца, не так ли?

– Конечно.

– НЕПРАВДА! – громко кричит он и бьет ладонью по столу. Мое сердце подпрыгивает от страха. Но когда Фарран продолжает, он выглядит слишком усталым.

– Чтобы ты наконец-то поверила мне раз и навсегда, я позволю тебе погрузиться в мои чувства сейчас.

– Фион! – Ошеломление отражается во взгляде Каллахана.

Столько раз я хотела сделать это!

Но когда я сейчас смотрю на директора, меня душит страх. Я впиваюсь ногтями в юбку школьной формы. Лицо Фаррана такое же спокойное и мирное, как озеро в прекрасный летний день, но у меня безумное предчувствие, что лох-несское чудовище скрывается под этими водами. Дыши, Эмц! Используй этот шанс. Внезапно я ощущаю покалывание на коже головы.

– Эмма, я никому не позволял этого. Пожалуйста, давай! Я хочу, чтобы ты, наконец, поверила мне.

Я сосредотачиваюсь на его глазах и медленно погружаюсь в их металлическое сияние. Это сильно отличается от первого раза, помню стены и холод. Сейчас я стою на поляне. Теплые лучи солнца щекочут кожу. Чувствую симпатию. Спешу, пытаюсь найти ложь в темных зарослях леса, прежде чем он передумает.

– Твой отец никогда не говорил мне, что нашел твою мать. По уважительной причине. Я бы никогда не позволил ему реализовать планы, – мягко говорит Фарран.

Ничего. Никакой лжи. Как такое может быть? Солнечные лучики следуют за мной сквозь ветви, как будто они хотят заманить меня обратно на теплую поляну. Но я продолжаю искать. Там что-то есть, я чувствую это! В этом месте должно быть что-нибудь! Но куда бы я ни свернула, все дороги ведут обратно к свету.

– А что касается Овенса, я понятия не имел, давал ли ему указания твой отец. Я думал, что он и Дин были стойкими, лояльными воронами, которые расскажут мне все, что они узнали об отступниках.

Я снова блуждаю по поляне. Черт, где она спрятана? Он умен, но не сможет скрыть ложь от ныряльщицы! Ведь я сейчас слилась с его чувствами. Но все, что он говорит и думает, похоже на правду.

– Я не знал, что Дин хотел убить Джареда в Хеллоуин, чтобы скрыть свой поступок. Даже то, что он думал, что может переплюнуть тебя в моих глазах. Забавно!

Еще один шаг, и я снова на поляне. Правда. Все. О боже! Вместо ненависти за мое предательство я все еще чувствую его тепло и симпатию. Ни намека на гнев. Мой живот сводит от боли.

– Эмма, поверь, ты мне как дочь.

Солнечный свет ярко сияет и обжигает, как пылающее железо на моей коже. Я задыхаюсь и выныриваю.