В официальной истории считалось, что главной и чуть ли не единственной причиной прошения Абулхаира о российском подданстве было джунгарское нашествие двадцатых-тридцатых годов, когда джунгары вытеснили казахов с юга Семиречья, заняв древнюю столицу Казахии — Туркестан. На самом же деле не меньшую, если не большую роль здесь сыграли башкиры, и в первую очередь их предводитель — легендарный тархан (военачальник) Алдар.

Да, джунгарское нашествие в казахских преданиях названо Годиной великих бедствий. Но ко времени союза с Россией извечно соперничающие между собой чингизиды, ханы Старшего, Среднего и Младшего жузов, все же сумели объединиться и отбросить джунгаров к югу. Правда, под властью джунгаров оставались еще значительные казахские территории, но перелом наступил. Уже к 1729 году казахи могли развить успех, преследуя отступающего противника, если бы в тыл войскам хана Абулхаира не ударили… башкиры.

Вот тут мы и приходим к тому, что скрывала все советские годы официальная история. Она не любила сложностей в частности и правды вообще. Особенно там, где речь шла об истории многочисленных народов СССР. А только правда поучительна.

Башкиры родственны казахам. Более того, одно время башкиры призывали Абулхаира к себе на ханство. Но, видимо, что-то там не сложилось, и Абулхаир со свитой ушел в казахские степи. Казахи и башкиры постоянно враждовали из-за земель по Яику (Уралу), Илеку и Тоболу. Четко определенной границы между Россией и Казахией тогда не существовало. Набеги с той и с другой стороны были бытом, образом жизни в те века. Так что Абулхаир, воюя с джунгарами, все время тревожился за тылы.

А ведь башкиры были подданными России. И Абулхаир понимал, что при любом пограничном конфликте российская власть будет защищать в первую очередь их интересы.

Однако и предводитель башкиров богатырь Алдар осознавал, что дальше так жить нельзя. Они ведь с Абулхаиром дружили, часто встречались, в свое время не кто иной, как Алдар, призывал Абулхаира на башкирское ханство.

Одним словом, оба вождя закономерно пришли к выводу, что эта распря будет длиться вечно, если не принять самых решительных мер.

Единственный выход — и казахам идти в российское подданство, чтобы уже императрица единовластно могла прекратить вековечные стычки на границе, ставшие для двух народов национальным образом жизни. Важнейшую роль в этой исторической акции, повторю, сыграл башкирский тархан Алдар, младший по знатности, не чингизид, но старший по возрасту, опыту жизни. Он сопровождал казахское посольство до Москвы и Петербурга. Именно о нем пишет хан Абулхаир в послании к императрице Анне Иоанновне:

«Этот Алдарбай требовал посланника от нас к Вашему величеству, и поэтому Мы, Абулхаир-хан, с подвластным мне многочисленным народом Среднего и Малого жузов… желаем Вашего покровительства… чтобы с подданным Вам башкирским народом, находящимся за Уралом, жить в согласии, и будем Вашими подданными».

Вот как все было на самом деле. А насколько поучительна сия история нынче, судить читателю.

Мне же остается только добавить несколько слов об императрице Анне Иоанновне. При упоминании ее имени у нас сразу же говорят: «А, Бирон, бироновщина…» И получается, что бироновщиной исчерпываются все 10 лет ее правления. Как будто мало хотя бы того, что в годы ее царствования, благодаря ее дипломатии Российская империя приросла громадными территориями и несметными богатствами на этих территориях! И вообще, прирастала Россия, приобретала, спокойнее всего и лучше всего русские люди жили при Анне Иоанновне и Екатерине Второй. А хуже всего люди жили, больше всего Россия теряла и физически, и, самое главное, нравственно, при Иване Грозном и Петре Первом. Но правители и продажные историки назвали их «великими», и мы несколько веков повторяем за ними, как попки… На радость новым правителям и на потеху всему миру. Так нам и надо, коли своего ума нет.

А если говорить о частностях, то Анне Иоанновне и вовсе уж неизвестному российским людям казахскому хану Абулхаиру обязаны своей историей очень многие и многие. К примеру, хан Абулхаир предложил Анне Иоанновне идею строительства городов-укреплений по новым рубежам. Императрица сразу же его поддержала. Так возникли города Оренбург, Орск и вся Оренбургская линия…

Друг Пушкина — казахский Геродот

Чудны дела твои, Господи… Как в Англии все, что только можно, связывают с Шекспиром, так и у нас — с Пушкиным. Но ведь Пушкин в действительности имел самое прямое отношение к истории, а вернее, к истории Казахстана!

Пушкин дружил с Алексеем Лёвшиным и печатал Алексея Лёвшина — первого историка казахских степей.