В общем, перспективы открываются умопомрачительные, то есть до полного помрачения ума. Хотя уже сейчас вполне можно не учиться, не работать, не обустраивать свою жизнь и страну — а ходить весело на демонстрации и жечь портреты! Конечно, злопыхатели могут спросить: «А надо ли так горячо отмечать какой-то один штурм?» Не знаю, не знаю. Например, город Елец, откуда родом бабушка моей дочери, кто только не штурмовал! И русские, и литовцы, и ордынцы, и даже войска Тамерлана там побывали. Ну так что теперь, сжигать картину Верещагина «Двери Тамерлана»? Но ведь самого Тамерлана на той картине нет, а есть два стражника. Причем некоторые специалисты утверждают, что стражники одеты в исконно туркменский военный наряд, то есть они из туркменской(!) гвардии, охранявшей Тамерлана. Час от часу не легче. Шайтан ногу сломит. Может, потому-то ельчане и не жгут никого — поди тут разберись…

Хотя вина Тамерлана во взятии Казани несомненна. Это ведь он, а еще раньше Батый, штурмовали и в конце концов разрушили Великий Булгар. Потому-то и построили рядом Казань. А не будь Казани — нечего и штурмовать Ивану Грозному. Не дурак же Иван, чтобы в пустое пространство палить!

Так что прав Жванецкий: тщательней надо, ребята! Пора наконец определиться: по паспорту бить или по морде!?

Если по паспорту, тогда надо уметь читать. А начнешь читать — можно и запутаться.

Если сразу по морде, то есть большой риск набить не то лицо. Вот в чем затруднение. И как тут быть — не знаю.

В разбирательстве, чей портрет бы сжечь в связи с незнакомой, но дорогой мне Казанью, перебрал я все семнадцать поколений своих предков по отцовской линии. Они тут ни при чем. А вот мой пращур по материнской линии, упомянутый в Никоновской летописи как «батыр татарский, велик суще телом и духом», — очень даже подходит! Он ведь сюда пришел из петропавловско-тюменских краев вместе с царем Тохтамышем. Значит, и его вина есть в том, что не добили Мамаевых потомков. Что и закончилось взятием Казани.

Мне-то в Москве легче разобраться, да и подумаешь, каких-то семнадцать поколений. А вот как быть в Париже потомкам из рода великого иконописца Дионисия, к примеру? Он то, Дионисий, сам был потомком православного святого преподобного Петра, как в Святцах написано, «чудотворца Ростовского, царевича Ордынского». А тот, в свою очередь, естественно, был потомком самого Чингисхана.

Или как быть потомкам совсем уж древнего короля Болдуина? Среди них есть и были не только европейские монархи, но и вполне рядовые труженики вроде профессора Казанского(!) университета Ивана Александровича (Яна Игнатия) Бодуэна де Куртенэ. Он же русско-польский языковед, он же основатель знаменитой Казанской(!) лингвистической школы. Как им быть, чей портрет жечь?

Подскажите, ребята!

Постскриптум.

«28 сентября (2003 года. — С. Б.) по питерскому телевидению идет футбольное обозрение «Пенальти». Слушаю вполуха, хотя рассказывают о знаменательном для петербургских болельщиков событии — победе «Зенита» (С.-Петербург. — С. Б.) в Казани (над казанской футбольной командой «Рубин». — С. Б.).

Вдруг молодой, сочащийся здоровьем обозреватель говорит:

— Тем более знаменательна для нас эта победа, что она состоялась в преддверии второго октября!

Начинаю с интересом прислушиваться.

— Дня, когда Иван Грозный взял Казань!

«Да что это он несет?» — несколько ошарашенно думаю я. А молодой человек продолжает:

— С недавних пор команды, приезжающие в Казань, находят в своей раздевалке дохлых грызунов и другие шаманские штучки. Поэтому в этот раз администратор и начальник команды «Зенит» приехали на стадион заранее и окропили все святой водой, а в углах зажгли свечки. И это тоже помогло нам выиграть!

Нет, ей-богу, хочется открыть окно и заорать в голос:

— Какое, милые, у нас средневековье на дворе?

Юрий Сабанцев». («Известия», 02.10.03.)

Ну что, есть у нас предел или нет? Я ж говорю, умопомрачительные перспективы открываются. Вплоть до полного помрачения ума. Хотя почему «до»? Уже!

Анна Иоанновна и хан Абулхаир

Сей свет ненадежен, только доброе звание вечно…

Сей свет ненадежен, только доброе звание вечно… Наверно, для многих будут неожиданными эти слова, вынесенные в эпиграф главки. Привыкли ведь: если история, если хан или князь, то прежде всего бой и клич, меч и сабля. А тут — глубоко философские рассуждения. Такой и был философом, знаменитый в истории хан Абулхаир, тот самый хан Младшего жуза, с присоединения которого и началось вхождение Казахии в состав Российской империи.