Читаем Призраки полностью

По другому сказанию, человекоподобники есть несчастные, но гордые строители Вавилонской башни, дерзнувшие проникнуть в тайны неба и мечтавшие прославить себя в отдаленном потомстве. Гордыня навлекла вполне заслуженную кару: проклятые строители обессмертились в ином значении; но где застало их проклятие, там они навсегда и остались — в доме, в усадебном строении, в поле, в лесу, в воде, на болоте. С того времени эти человекоподобники значительно изменились в существе, а путем разных смешений приобрели духотворческую особенность, то есть возможность снимать и снова получать материальный облик человека, хотя общие знания их и уровень развития остались теми же, какими были в момент кары. И сами человекоподобники, и люди не забывают отдаленной родственной связи друг с другом, причем люди поддерживают союзные отношения со многими из них, не страшась гибельных последствий союза с нечистою силою.

Есть и еще одно сказание о происхождении человекоподобников, по которому они являются плодами сношений повсюдных нечистиков с порочными женщинами, почему и имеют двойное существо, способность воплощаться. После гнусного рождения эти выродки приставляются к дому и семье, с которою имеют кровное родство, чтобы наблюдать здесь за намеченными жертвами и вести их к гибели. Ожидания не оправдываются: по родственной связи приставники сравнительно меньше вредят дому и семье, чем того требует бесовская догма, а нередко и благодетельствуют им. Бесовский отец приставника не может преследовать своего отступнического выродка, огражденного людским вниманием и довольно бесстрашно обращающегося с некоторыми освященными предметами семейной обиходности. Прокляв взаимно друг друга и обещая месть, отец порывает с выродком всякие сношения. Сменяется семья, в кругу которой выродок родился и возрос, и он обращается в заурядного человекоподобника, как предок оберегающего потомство, служит ему покровителем и благодетелем.

Только непрерывное единение человекоподобника с домом и людьми ставит его в покровители и благодетели; но чем дальше он отстоит от того и других, тем больше дичает его натура, тем больше у него бесовства, так что, например, какой-нибудь болотник является уже чистейшим бесом со всеми демоническими свойствами. В той постепенности, в какой человекоподобники отстоят дальше и дальше от дома и людей, последуют и сводные сказания о каждом из них.

УСАДЕБНЫЕ НЕЧИСТИКИ

Домовые (домовики, домники)

У домовика только одна жена. За смертью ее он может жениться до четырех раз, но не на родственницах, иначе он обязан оставить домовую службу и поступить, примерно, в лешие, водяные, болотники. От своей всегда безличной жены домовик имеет сыновей и дочерей. По достижении возраста сыновья обыкновенно поступают в домовые других новоотстроенных домов; дочери же выдаются замуж за домовых, хотя некоторые из них остаются девственницами навсегда. В сем случае они вечно юные красавицы, чем и изводят домашних парней: склоняя в связь с собою, но в то же время будучи неуловляемыми, домовички требуют верности только себе одним и немилосердно мстят парням при нарушении верности, даже и тогда, когда сами они начали новую связь. Домовые справляют свадьбы своих детей, смотря по дому, где живут, то богато, то скромно, причем стараются приурочить их к свадьбам хозяйских детей, дабы не тратиться отдельно на музыкантов; в подобном соответствии они наделяют дочерей приданым. Время еды, сна и работы домовые опять же распределяют применительно к принятому в доме распорядку.

Таким образом, из помина о семейной и обыденной жизни домового видно, что эта жизнь, есть двойник жизни данного дома и семьи; но и сам домовой — бесспорный двойник хозяина, что сказывается в нижеследующем. Ввиду того, что без домового обойтись нельзя и что он не всегда обнаружит свое пребывание в доме, предусмотрительный хозяин старается призвать его. Призыв происходит в Пасхальную полночь, когда семьяне в церкви, приблизительно так: «Выбачь (извини), дедька (или браток), за турбацию (тревогу), али тольки приди ко мне ни зелен, як листина, ни синь, як волна на воде, ни понур, як волк; приди такей, як я сам!» Явится двойник зовущего — человек того же роста, склада и в тождественной одежде, который прежде всего обусловливает тайну свидания: ни наяву, ни во сне, ни отцу, ни матери, ни на исповеди зовущий не должен выдавать этой тайны под опасением, что домовой не только прекратит посылку добра, но и сожжет дом, которому будет благодетельствовать. Иные домовики обусловливают, что их гнев и месть продлятся до четвертого хозяйского поколения; все же они мстят вероломному хозяину, почему-либо отступившемуся от них, да и за всяческое оскорбление от домашних гневаются и взыскивают не с обидчика, а с хозяина.