Оно звучало примерно так: «Хорош болтаться, как говно в проруби. Да, задатки у тебя неплохие. И воспитание. И родители. И генетика отличная – еще бы! Так курить, столько пить и нервничать, и выглядеть в двадцать шесть на шестнадцать – не каждому дано. Короче, все предпосылки для правильной счастливой жизни… Одно подкачало. Склонности дурные, и ничего ты с этим не поделаешь. Как ни крути. А значит? А значит – нужно жить в соответствии со своими склонностями!»

Юлия захихикала, пьяно подмигнув четвертому бокалу перед тем, как его опрокинуть…

– Так и будем! – пообещала она кому-то в темноте испанской ночи.

Засыпая, она была уже другой Юлией. Юлией, принявшей решение. И в соответствии с этим решением, завтра для нее, должна была начаться новая жизнь – легкая и счастливая, полная наслаждений и лишенная лишь одного – страданий и мук рефлексии.

Вероятно, пользуясь обстоятельством, что «завтра» еще не наступило, перед тем, как заснуть прямо в одежде, Юлия тихонько и горько заплакала в поролоновую отельную подушку.

Глава 5

ВСТРЕЧА

Ей снился Бандерас в образе Дон Жуана. Или Дон Жуан в образе Бандераса? Впрочем, не важно – потому что потом он все равно превратился в дьявола.

И она вдруг поняла, что ведь это, оказывается, одно и то же! В смысле – дьявол и Дон Жуан. Недаром у них антураж одинаковый – красный подбой черного плаща, непристойная ухмылка и тень деланного страдания в темных сверкающих очах.

Тем не менее, она отлично выспалась. И хорошо, что не закрыла балкон – ночной воздух с моря лучше чего-либо другого разогнал и хмель, и усталость. Юлия расценила это как хороший знак к началу новой жизни.

На кафельный пол небольшой, оформленной в спокойных кремовых тонах комнаты лился чистый, отфильтрованный через полупрозрачную занавеску, свет утреннего солнца. Улица журчала уютным многоголосьем проснувшегося городка… Черт, сколько времени?!

Юлия резко села в постели – электронный циферблат телефона на тумбочке зеленел цифрами: «10.36». Поскальзываясь босыми ногами на мокром терракотовом кафеле, куда вчера пролила, неумело открывая бутылку, вино, Юлия кинулась в ванную. Теперь она другая, и не позволит себе – как сделала бы раньше – опоздать на уже оплаченную экскурсию!

Она быстро умылась, мокрыми руками пригладила назад белоснежные короткие волосы. Отняв от лица полотенце, она на миг взглянула в зеркало. И не смогла понять, нравится сегодня самой себе, или нет? Как у всех, у нее бывали дни, когда она была довольна своей внешностью. И другие – когда совсем наоборот. А сейчас, было как-то странно.

С одной стороны, утончившиеся от усталости и переживаний черты, делали лицо более юным, чем обычно. Возможно, этому способствовало выражение беспомощности и затаенного испуга в глазах-хамелеонах, которые сегодня утром приобрели сложный салатово-серый оттенок. Или – проявившиеся за ночь россыпи неярких крупных веснушек на скулах и переносице? С другой же стороны – ничего хорошего в сегодняшнем ее облике не было. Да и быть не могло. Веки стали еще краснее, чем вчера – Юлия мысленно отругала себя за ночные рыдания – а под глазами авангардным «панковским» макияжем темнели лиловые полукружья. На светлой от природы коже, как нельзя более «кстати» смотрелись неровные розовые отметины первого загаpa и обветренные губы. Радовало только одно – родинка над левой бровью, как всегда придавала лицу некую легкую ироничность, которой на самом деле не было и в помине. «Красавица! – язвительно усмехнулась Юлия. – Кому достанусь?!»

Замазывать все это косметикой было бесполезно – да и кто же на такой жаре красится? И все-таки она из принципа – стерва, так стерва – провела по сухим губам розовым блеском.

Не раздумывая, натянула любимые, обтрепанные снизу и рваные на коленях D amp;G – лучшей одежды для долгого экскурсионного дня не найти. С этими джинсами связано столько воспоминаний… Разных. Не только хороших. И все же вещи здесь – единственные близкие ей существа.

Потом пришлось, теряя драгоценное время, выбирать обувь. Вариантов было два. Простые резиновые «вьетнамки» и мокасины. Во «вьетнамках», конечно, очень хотелось пойти – ноги подышат в кои-то веки, к тому же на ногтях свежий педикюр с таким красивым, вампирически-красным лаком! Но если целый день шататься по экскурсиям… а потом еще и ночью… Теперь, думая о рок-фестивале, Юлия была уверена, что пойдет. Только вот в шлепках танцевать и прыгать неудобно, да к тому же там ей все пальцы оттопчут, как пить дать. Но в то же время – в закрытых мокасинах, хоть и мягких, целый день по этому пеклу?!

Юлия решительно сунула босые ступни во «вьетнамки». Это, ей-богу, смешно. Собраться жить в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывать – и уже мучиться по такому чепуховому поводу! В конце-то концов, если что – зайдет в магазин и купит новую обувь. Что она у себя – не одна, что ли?