Читаем Притяжение страха полностью

– Чикко, но! – строго прикрикнул на пса мужчина и извинительно заулыбался крупными желтыми зубами. – Сеньорита Моску?

– Да. Я…

– О! Моску, Моску! – мечтательно закатил выпуклые глаза шмель.

– Я от Наташи, – Юлия протянула ему через стойку довольно тяжелый подарок. – Это вам из Москвы. От Наташи… – Юлия быстро заглянула в свою бумажку, – От Наташи Синициной…

– О! Наташа! Наташа!! Си! Моника, Наташа!!

Моника закивала, улыбаясь, чуть менее замучено. Юлия, наконец, вручила шмелю хрустящий пакет.

– О! Спасибо, спасибо! Наташа!! – с трудом вставая и принимая подарок, гудел шмель. – Меня зовут сеньор Мигель… – выговорил он, протягивая Юлии пухлую руку.

Она неохотно пожала прохладную влажную кисть сеньора Мигеля.

– Да-да, Наташа говорила. Здравствуйте.

– А… Вы? – спросил он, не отпуская ее руки.

– Юлия.

– Юлия, Юлия. Спасибо, Юлия! – он почему-то по два раза повторял все имена. – Я немножко говорю руссо…

– Понятно, – кивнула Юлия.

Сеньор Мигель развернул слои бумаги и достал из пакета… ну, разумеется! Маленький презент для иностранца. Что еще это могло быть? Литровая бутылка «Смирновки» и баночка черной икры – настоящей, с осетром на красной жестяной крышке. Тут сеньор Мигель загудел еще громче и сочнее, а Моника заулыбалась еще ласковее. Правда, она все равно была какая-то уставшая… Когда сеньор отвосхищался и отгуделся, он вспомнил про Юлию.

– Э… Где вы… м-мм… остановились?

– Дон Жуан, – с готовностью сообщила она.

– О. Дон Жуан. Угу.

Судя по виду, с каким шмель переглянулся с Моникой и Чикко, трехзвездочный отель «Дон Жуан» был у местных знатоков не на самом хорошем счету. Юлия с деланным равнодушием пожала плечами. Мигель переглянулся с Моникой еще раз. И Юлия сочла возможным спросить:

– Наташа говорила… У вас экскурсии бывают… Хорошие.

– О!! Да! Да! Очень хорошие, очень! Наташа – молодец, очень хорошие, для Наташи…

Чем-то, ему, эта Наташа, видимо, сильно угодила. А Моника проговорила вдруг нежным, неожиданно молодым голоском, многозначительно подняв на мужа рыжие бровки:

– Маньяна…

С минуту сеньор Мигель соображал, о чем идет речь. Потом загудел совсем уже оглушительно:

– О! Маньяна! Маньяна!! Фиеста ла Мерсе!

Он даже вскочил – что было не очень просто из-за тесноты конторки и его грушевидного живота. И куда-то полез. И достал яркие красно-зеленые буклеты с испанским текстом на обложке. Юлия посмотрела на них и с тем же выражением полного непонимания – опять на него. И улыбнулась еще шире. На это Мигель возбужденно замахал руками, вытаращив глаза, как немая рыба – видимо, словарный запас его русского иссяк. Тогда он обернулся за спину и крикнул в приоткрытую дверь подсобки:

– Хуан! Хуан!!

Он мог бы и не говорить, что молодой человек – почти подросток, вышедший из служебного помещения – его сын. Хуан был чуть уменьшенной и более молодой копией сеньора Мигеля – от намечающегося уже пузика, до выпуклых грустных глаз за толстыми очками. Кожа у него была неприятного желтовато-бледного оттенка, как и у родителей. «Странно, что у людей, живущих в Испании, бывает такой цвет кожи…» – подумала Юлия. А Хуан, печально улыбаясь и почти не поднимая на нее глаз, заговорил на чистом русском языке, лишь с небольшим напряжением подбирая нужные слова.

– Завтра в Барселоне будет проходить открытие рок-фестиваля «Мерсе», это грандиозное событие происходит один раз в два года… В рамках праздника каталонской культуры и мифологии…

– Си, си! – подтвердил шмель.

– Туда съезжается молодежь изо всех уголков Европы… – Хуан искоса взглянул на довольно кивающего отца. – И папа хочет забронировать вам номер в недорогом отеле, чтобы вы могли остаться в Барселоне на ночь после экскурсии по городу. А утром уехать самостоятельно на рейсовом автобусе… Вы согласны?

После этой тирады он смотрел на Юлию впервые больше двух секунд, с интересом и какой-то необъяснимой жалостью. Видя, что она не отвечает, он добавил:

– Это то, что стоит увидеть. Это не стандартная туристическая экскурсия, это настоящее…

– Да-да, спасибо, – очнулась Юлия. – Хау мач? В смысле – сколько стоит?

– Всего лишь шестьдесят евро.

– Ско-олько?!

Она была удивлена – мягко говоря. Ехать в Испанию, чтобы пойти на рок-фестиваль, отдав за это сумму, на которую можно целые сутки шиковать, объедаясь паэльей и упиваясь сангрией? Это было слишком оригинально, даже для нее. Она-то думала, тут будут корриды, матадоры, фламенко, суп из бычьих хвостов и всякое такое… Чикко, бестолково помахивая облезлым дворняжьим хвостом, умоляюще смотрел на Юлию грустными, слезящимися от старости глазами.

– Н-нет, спасибо. Я, пожалуй, съезжу на стандартную экскурсию и – все.

– Но там очень, очень интересно! – вдруг горячо воскликнул Хуан, и тут же отвел взгляд, поняв, что порыв его безнадежен.

– Это… редкая возможность, – пролепетала Моника, и видно было, как ей физически трудно преодолевать смущение. – Многие специально приезжают сюда в это время, чтобы попасть на «Мерсе»…

– Д-да?