Читаем Присвоенная полностью

— А тебе не казалось, что… э — э-э, нехорошо подглядывать? — трудно было удержаться и не кольнуть его, пусть даже сегодня то, что он следил за мной, казалось весьма… интригующим.

Кристоф вздохнул и, улыбаясь, подступил вплотную. Мое сердце ускорило ход.

— Ах, Диана, если бы ты знала, скольких сил мне стоило ограничиваться только… тем, что я себе позволял.

Неожиданно он ухватил мое ухо зубами — осторожно, бережно, посылая миллион мурашек по телу, прижимая меня к стене душевой и медленно проводя пальцами от шеи вниз.

— Например, — жарко шептал он, — когда ты купалась, мне всегда так хотелось… помочь тебе…

И в этот раз он так и сделал.

Когда мы в конце концов добрались до спальни, мой желудок громко напомнил, что есть в жизни и другие потребности. Никогда прежде я не была так зверски голодна! Кристоф распорядился, чтобы нам принесли завтрак, и спустя целых четыре минуты вернулся в нашу постель.

Теперь это была наша постель.

Я улыбнулась тому, как непринужденно поселилось это слово в моих мыслях. Мы.

— Что? — он играл моими волосами — укладывал блестящие спирали на ладони, а затем отпускал их на волю распрямляться.

— Ты очень умен, Кристоф, — разыграл все, как по нотам, — я указала на нас с ним. — До сих пор не могу поверить, что тебе это удалось!

Сомневаться в данный момент было очень глупо. Но Кристоф не засмеялся — наоборот, отвел глаза, нахмурившись. Наконец, тихо произнес:

— Будь я хоть вполовину так умен, как ты говоришь, в первый раз сделал бы все правильно. И ты не ненавидела бы меня и не сбежала бы в глушь… Ты провела бы два года здесь, со мной, в этой постели!

Он посмотрел мне в глаза и сказал:

— Прости меня, Диана.

Как же нелегко дались ему эти слова! Было видно.

Но даже теперь, после немыслимой близости, что, казалось, спаяла нас воедино, я смогла ответить ему лишь тяжелым вздохом. А он, не сводя с меня озаренного надеждой взгляда, все ждал, ждал… пока не понял, что я не собираюсь отвечать.

В попытке скрыть обиду он криво улыбнулся и шутливо пожурил меня:

— Будет ли твое прощение более вероятно, если я скажу, когда просил его в последний раз?

— Когда?

— Никогда.

Я выдавила улыбку:

— Ну, это… давно.

Он печально кивнул.

И в тот же миг я решила:

— Я постараюсь, Кристоф. Действительно постараюсь. Просто… это очень нелегко.

* * *

Внизу послышался стук: принесли завтрак.

Услышав, как Кристоф приказал подать его сюда, в спальню, я беспокойно заерзала — мы сидели обнявшись. Для него человек, со страхом поднимавшийся сейчас по ступенькам, почти не существовал и потому не вызывал никаких мыслей. Мне же, напротив, хотелось немедленно встать, одеться и, главное… быть подальше от постели с Кристофом!

Я попыталась подняться, но ничего не вышло — разжать его объятия было невозможно! Звук шагов приближался, и позвякивание посуды на подносе становилось все четче с каждой секундой, увеличивая мое замешательство. Я уже почти лягалась.

— Диана, — его спокойный голос урезонивал меня, как малого ребенка, — успокойся, ну же, перестань! Это же только прислуга.

— Кристоф, пусти! Я не могу… — бормотала я, пыхтя от бесполезных усилий.

Но он лишь прижал меня еще крепче. Несущий завтрак ступил на мрамор второго этажа, и, смирившись, я прекратила вырываться.

Мика (а это именно она принесла еду) прошла к столику у окна сервировать завтрак. За все время, что она была в комнате, ее взгляд не коснулся нас — никто не посмел бы нарушить установленные правила. Но, даже не видя ее глаз, я прекрасно знала ее мысли, полные ненависти, яда и зависти…

Я расслабилась, только когда она закрыла дверь на первом этаже.

— Если она тебе не нравится, через десять минут ее не будет в доме! — великодушно предложил Кристоф, внимательно наблюдавший за мной все это время.

Я вздрогнула. Зная ее будущее в таком случае лучше всякого оракула, я не желала ей смерти, несмотря на всю мою неприязнь.

— Не надо, Кристоф! Пожалуйста! — начала я возбужденно…

Но он меня прервал:

— Хорошо. Послушай, — он повернул мое лицо к себе, — я хочу, чтобы ты привыкла к тому, что нас видят вместе. Твое место здесь, рядом со мной, — произнес он с явным удовольствием. — Кроме того, впереди тебя ждет совершенно иная жизнь, в которой их мнение, — его небрежный жест охватил мир людей — мой мир за окном, — ничто!

— Что ты имеешь в виду? — Неужели он думал, что рядом с ним я забуду, кто я? — Какая иная жизнь?

Кристоф улыбнулся, в его глазах появилось странное выражение.

— Жизнь, полная любви, — почти пропел он, подкрепляя слова движением рук по моему телу.

Но у меня сложилось четкое впечатление, что сей заезженной фразой он заслонил истину…

Стол попал в поле моего зрения, и желудок возмущенно напомнил о своем существовании!

— Все, перерыв!

Отчаянно отбрыкиваясь от его изощренных ласк, я потянулась к еде. В этот раз меня со смехом отпустили.

Было необыкновенно вкусно!

Вначале я хотела изобразить сдержанность, но вспомнив, что Кристоф видел меня всякой, перестала мучить себя условностями и набросилась на завтрак с жадностью дикого зверя. Подражая мне, Кристоф присоединился.