Читаем Присвоенная полностью

— Сказала же, нет! — с силой оттолкнув его, я бросилась бежать. Сначала он решил меня догнать, но ему быстро надоело. И он постарался отомстить за «испорченный» вечер как мог:

— Все равно ты подстилка! Шлюха, вот ты кто!

Горькие слова стегнули хлыстом.

Я запрыгнула в машину и повернула ключ зажигания раньше, чем поняла, что делаю. Мне нужно было выбраться, вырваться из всего этого! А близлежащий лес — наше любимое место для пикников — так манил обещанием тишины…

Прошел лишь месяц с того дня, как мне исполнилось восемнадцать, и за рулем я чувствовала себя еще очень неуверенно. Но сегодня это не имело значения — здания, люди, деревья неслись мне в лицо на огромной скорости!

Я должна была бы разбиться… Но стоило ли радоваться, что уцелела?

Смеркалось. Безразлично бросив машину у леса, я шла вглубь сквозь кустарник, спотыкаясь о корни, цепляясь волосами и платьем за колючие ветки. Наконец, добравшись до места, где мы часто бывали с друзьями, вдали от любопытных глаз, я дала волю слезам.

Почему?! Почему я с рождения существую подобно привидению — все вокруг материально, но я не могу ни к чему прикоснуться? Ведь мне же немногого хочется — обычной жизни! Почему?

Я рыдала… и рыдала… не ощущая облегчения, — мука запустила когти глубоко. Но спустя долгое время на смену слезам и ярости, как всегда, пришел покой.

Застыв без движения, глядя в точку, я вдруг вспомнила о Кристофе и с ужасающей ясностью представила, как мне до конца своих дней придется следовать за ним в комнату, падать в бездонный колодец забвения, а потом снова и снова проходить через изматывающую боль.

Ни за что!

Рядом за обрывом несет свои темные воды река. Говорят, утонувшая молодая девушка превращается в лесную нимфу, и человеческая судьба — пустая и бессмысленная — больше не волнует ее. Такое будущее мне по душе. Разве может быть в моем ненормальном мире что-нибудь лучше?

Уверенно и спокойно я шагнула к обрыву…

— Даже не думай об этом!

Голос застиг меня врасплох. Я не ожидала услышать его. Не думала о нем. И даже почти забыла о его существовании — с жизнью и всем остальным в ней было покончено!

Но внезапно для самой себя быстро нашлась:

— Скажи мне, кто ты, и я вернусь, — и сделала еще один незаметный шажок. — Тебе даже не придется портить дорогую обувь.

— Почему ты так уверена, что я захочу тебя спасать? — Кристоф насмешливо осматривал меня, растрепанную и зареванную, с ног до головы.

Меня утешила мысль, что он попытается меня спасти… но не успеет.

— Ты был моим кошмаром на протяжении восемнадцати лет. Ты не предупреждал, когда придешь, и я все время пребывала в состоянии страха, ожидая. Когда же приходил, я испытывала ни с чем не сравнимый ужас. — Удивительно, но сейчас я почти совсем не боялась! И была рада высказать все ему, наконец. — И я не могу, не хочу и не стану жить дальше, постоянно в ужасе ожидая прихода человека, про которого ничего не знаю, но которому позволено в любое время входить в дом, ко мне в комнату и…

Пока говорила, я делала мелкие незаметные шажки в сторону обрыва, в то время как он продолжал стоять на месте далеко от меня. Я видела его неподвижный высокий силуэт и даже успокоилась: теперь он не сможет мне помешать — край был уже под моей ногой.

— Тогда сделай это, — Кристоф был невозмутим. — Прыгай!

— И ты мне не помешаешь? — Его противоречащие друг другу фразы сбивали с толку.

— Почему же, — снова до безумия нелогично ответил он. — Еще как помешаю!

— Но не успеешь! — я почти торжествовала, если это только возможно на пороге смерти.

— Пойми же, я всегда получаю то, что хочу!!! — внезапно прорычал он. — А сейчас мне нужно, чтобы ты жила. И значит, ты будешь жить! Но интересно узнать, — тон переменился, пропитавшись сарказмом, — решишься ли ты прыгнуть, понимая, что через мгновение кислород перестанет поступать в легкие, что будет очень больно, захочется вдохнуть, но будет лишь вода. Или это только слова?

— Будет больно? Эка невидаль… — шепнула я зло, делая последний шаг.

И почти успела.

* * *

— Мои глупые подруги считают, что ты необыкновенно красив, представляешь? Да в тебе столько же красоты, сколько в чудовище из ночного кошмара! Твое равнодушие всегда пугало меня. А еще больше пугали твои глаза — пустые, мертвые… И от тебя веет страхом. Но знаешь, тяжелее всего понимать, что это — мой страх.

Кристоф тащил меня через лес, бесцеремонно перекинув через плечо. Стресс всех сегодняшних событий сделал свое черное дело — мои слова лились нескончаемым бесконтрольным потоком. Чего я ему только не наговорила! Еще вчера от самой мысли высказать ему наболевшее вслух меня бы наверняка накрыл приступ паники. Но сейчас я говорила, говорила все, что приходило в мой измученный разум, и остановиться не было никакой возможности.