Читаем Присвоенная полностью

— Скажи, Кристоф, как ты живешь?

Мне показалось, я ослышался. Он выжил из ума? Решил покончить жизнь самоубийством?

Даже непроизнесенные, эти вопросы в моих глазах ясно читались, но он, игнорируя их, вдруг спросил со странной настойчивостью:

— Ответь, нашел ли ту, что смогла заменить тебе Диану?

Он издевается? Точно, старик сошел с ума! Ну, что ж, бывает…

Нашел ли я? Прошли годы, прежде чем я смог признаться даже самому себе: она была для меня всем. Обычная человеческая женщина, любовь к которой началась наваждением, а закончилась сумасшествием — манией вернуть ее во что бы то ни стало. Как вещь… Вот почему я до сих пор в руинах.

Неужели он думает, что я признаю это?

Понимающе кивая, как будто слыша мои тягостные мысли, Кайл вздохнул. Но тут же подался вперед и остро глянул мне в лицо.

— Просто скажи: да или нет?

— Нет, — процедил я сквозь зубы, с трудом держа себя в руках. Ради нее.

Сейчас одним рывком я сверну ему шею, а потом буду жалеть. А может, и не буду.

Он снова кивнул и полез в карман.

Это могло бы насторожить меня прежде (не то чтобы я не был в состоянии сломать его руку в любой момент, остановив ее движение), но в последнее время я часто думал о смерти, о том, что она значит для людей… и какой будет для Дианы. И потому лишь смотрел на его руку с отстраненным интересом, думая: уклониться от выстрела в упор… или нет?

Не знаю, ждал ли я оружия, но того, что он достал, не ждал определенно.

Он молча протянул мне фотографию.

Глядя на нее, я, неподвижный, слушал, как внутри моего стального, отлаженного до совершенства тела все сжимается от невыносимой боли — сильнее и сильнее, пока в целой вселенной не остались только этот снимок и моя боль.

— Не знал, что у вас… дочь, — как я ни старался, мой голос выдал муку: это была одна из тех немногих вещей, что я не мог — иметь детей.

Я не знал. Мог узнать, конечно, но понимал, что если буду пристально следить за их счастливой жизнью — сойду с ума. Поэтому я посылал своих ищеек раз в год с одним вопросом: «Жива ли Диана?» И запрещал докладывать что-либо еще.

Прилагая неимоверные усилия, чтобы голос мой не дрогнул, я добавил:

— Она так похожа на нее.

И это ранило еще сильнее: молодая женщина на фотографии выглядела копией Дианы в те годы, когда она была со мной, — лицо, фигура, водопад волос и дерзкий, яркий взгляд. В объятиях Кайла она нежно прижимала его изрытое морщинами лицо к своему, сияющему красотой, и счастливо улыбалась прямо в объектив.

Он не только отобрал у меня любовь — бесценное сокровище, но к ней в придачу получил и мою недостижимую мечту…

Мне нестерпимо захотелось убить его в эту же секунду!

Крови! Только вкус его крови мог бы мне сейчас помочь! И хруст костей его ломающейся шеи под стальными пальцами моей руки. И его предсмертное хрипение… Как же удержаться?!.

Он, без сомнения, видел свою смерть в моих глазах, но был на удивление спокоен. Его лицо не несло и тени страха, лишь решимость и — обреченность.

— У нас с Дианой нет детей, Кристоф. Она бесплодна. — Теперь, как будто поменявшись местами со мной, он пытался и был не в состоянии скрыть свою муку.

Я не мог понять. Что за?..

— На фотографии со мной Диана.

Я вновь всмотрелся в снимок. Монтаж? Зачем?

— Нас сняли мои друзья четыре дня назад — в день нашей годовщины, — его глаза, голос и, главное, запах подтверждали это.

— Она… хорошо выглядит, — ком в горле мешал мне говорить. — Она сделала?..

Но он прервал меня на полуфразе:

— Ты никогда не задумывался, Кристоф, почему ее кровь столь целебна для вас? Она обладает огромным потенциалом к регенерации, как ты знаешь. Например, твои побои зажили без следа на Диане всего за пару недель, когда обычный человек отходил бы месяцами и остался бы калекой на всю жизнь… если бы не умер сразу, — голос Кайла стал жестче от ненависти. — Вспомни, как вы доили ее кровь литрами, а она не умирала. Ты сам говорил мне: «Она особенная, она выдержит!» Говорил, но не понимал, насколько это было правильно! И я не понимал.

Что он имел в виду? Да, конечно же, я знал, как сильно отличается она от остальных людей. Все в ней: от запаха до крови — было особенным. Она сама была такой…

Но тут голос Кайла вмешался в тоскливые воспоминания, ломая лед моей застывшей жизни:

— Прошло почти семнадцать лет, пока я понял, что она не меняется.

Воздух со свистом ворвался в мои легкие. Я, потрясенный, по — другому взглянул на фотографию в моих руках.

Не замечая рождения сверхновой внутри меня, Кайл продолжал:

— Конечно, это не особо большой срок. Некоторые женщины с хорошей генетикой и при тщательном уходе за собой могут обмануть время на определенный промежуток. Но, Кристоф, она его не обманывала! Даже сейчас, спустя тридцать лет, она все такая же, какой я увидел ее впервые.

Он надолго замолчал. Мне так хотелось схватить его и вытрясти до капли все, что ему известно!.. Но я не решался шевельнуться, боясь спугнуть негаданное чудо, присевшее на край моей судьбы.