Читаем Принцесса из башни полностью

Что оставалось бедной принцессе? Сабринетта снова взобралась на верх башни и плакала каждый раз, как только вспоминала о детях и огненном драконе. Она, конечно, знала, что ворота города проницаемы для драконов и что он может войти в город, как только ему этого захочется.

Дети побежали прямо к дворцу, где принц пощелкивал своим охотничьим бичом, и рассказали ему, что случилось.

— Хороший спорт! — заметил принц и приказал сейчас же вывести свою свору гиппопотамов.

Он имел обыкновение охотиться за крупной дичью с гиппопотамами, и горожане не обращали бы на это особого внимания, если бы он не гарцевал по улицам города со всей сворой, прыгающей и ревущей от радости вокруг него. Когда он это делал, зеленщику, имевшему палатку с товаром на базарной площади, всегда становилось очень грустно; а продавец посуды, расставлявший свой товар на тротуаре, бывал разорен на всю жизнь.

Принц выехал из города со всеми гиппопотамами, скачущими и резвящимися вокруг него, а жители стремглав попрятались в дома, едва услышали голос его оравы и звуки охотничьего рожка. Свора промчалась сквозь ворота города и через поля на охоту за драконом. Очень немногие из вас, не видавшие своры гиппопотамов на полном бегу, будут в состоянии представить себе картину подобной охоты. Начать с того, что гиппопотамы не лают, подобно собакам, — они хрюкают, как свиньи, очень громко и злобно. Затем, конечно, никто не может требовать от гиппопотамов, чтобы они прыгали. Они попросту прорываются сквозь изгороди и протаптывают себе дорогу по не скошенному хлебу, причиняя серьезный вред урожаю и страшно досаждая фермерам. Правда, на всех гиппопотамах были ошейники с их именами и адресом, но, когда фермеры приходили во дворец жаловаться на вред, причиненный их урожаю, принц всегда говорил, что поделом им, раз оставили свой хлеб стоять у всех на дороге, и никогда ничего за это не платил.

И когда теперь он выехал со своей сворой, какой-то человек из жителей города прошептал: «Как бы мне хотелось, чтобы дракон слопал его!» — что, конечно, было очень нехорошо с его стороны; но ведь это был такой злой принц.

Гиппопотамы охотились по полям и по степям; они почему-то миновали лес, а на остальных местах следов дракона не было заметно. Он был пуглив и не желал показываться.

Но как раз в ту минуту, когда принц начал думать, что дракона вовсе не существует и все рассказанное ему лишь измышление расстроенного воображения, его любимый старый гиппопотам подал голос. Принц затрубил в рог и закричал:

— Ату его! Ату его!

И вся свора помчалась под гору, к оврагу у леса. Там совершенно на виду лежал дракон величиной с баржу, горящий, как пламя в очаге, выдыхающий огонь и дым и оскаливший сверкающие зубы.

— Охота окончена! — воскликнул принц.

И действительно, она была окончена. Дракон, вместо того, чтобы вести себя, как подобает всякой порядочной дичи и убежать, бросился прямо на свору, и принц с высоты слона, на котором он восседал, должен был видеть, к крайнему своему неудовольствию, как его призовая свора была проглочена штука за штукой в одно мгновение драконом, за которым он собирался поохотиться.

Это было ужасное зрелище! Из всей своры, которая выскочила так весело под звуки рожка, теперь не осталось ни одного детеныша гиппопотама, и дракон заботливо осматривался, чтобы убедиться, не забыл ли он чего-нибудь.

Принц соскользнул со своего слона с противоположной стороны и побежал в самую густую часть леса. Он надеялся, что там дракон не прорвется через кусты, так как они росли очень плотно.

Он принялся ползти на руках и коленях совсем неподобающим принцу образом и, наконец, найдя дупло в дереве, влез в него. В лесу было совершенно тихо; ни треск ломающихся ветвей, ни запах гари не пугали принца. Он опорожнил серебряную охотничью фляжку, повешенную у него через плечо, и вытянул ноги в дупле. Он и не подумал пролить хотя бы одну слезинку по своим бедным ручным гиппопотамам, которые ели из его рук и верно следовали за ним во всех его охотничьих удовольствиях в течение стольких лет. Ведь это был фальшивый принц с кожей вроде пергамента, волосами вроде половой щетки и каменным сердцем! Он не пролил ни одной слезинки, а попросту уснул.

Когда он проснулся, было совершенно темно. Он выполз из дерева и протер глаза. Лес вокруг казался совершенно темным, но в овраге поблизости виднелся красный отблеск. Это был костер из хвороста, и подле него сидел юноша в отрепье, с длинными желтыми волосами, а вокруг костра лежали спящие фигуры, которые тяжело дышали.

— Кто ты? — спросил принц.

— Я Эльфин, свинопас, — назвался юноша в отрепье. — А вы кто?

— Я Докучный, принц этой страны, — ответил тот.

— А что вы делаете вне стен вашего дворца в такое время ночи? — удивился свинопас.

— Я охотился, — гордо ответил принц.

Свинопас рассмеялся:

— Ах, так это вас видел я? Охота была хороша, не правда ли? Я со своими свиньями наблюдал за нею.

Все спящие фигуры захрюкали и захрапели, и принц увидел, что это были свиньи; он догадался об этом по их манерам.