Между тем Юля с девицами катались по полу, она брыкалась, царапалась, лягалась, кусалась, в общем, не стеснялась в средствах. Рядом скакал Убойников, требовавший немедленно растащить дерущихся и молящий зрителей о помощи. Те от него отмахивались – не мешай веселиться.

Василий окончательно пришел в себя и с воплем «Я тут! Я вернулся!» схватил одну из дерущихся с женой девиц и отшвырнул ее метров на пять в публику. В месте приземления девицы сразу же началась новая потасовка. А Василий уже схватил следующую смуглую жрицу доступной любви и отправил ее в другой конец зала.

Минут через пять в клубе началось настоящее веселье. Все били всех. Охранники раздавали тумаки направо и налево без разбора, их отоваривали соответственно.

Глава 35

Юля, лохматая, без одной сережки, в рваной блузке, с висящим на одной нитке рукавом и в туфле со сломанным каблуком, пробиралась ползком среди дерущихся. Встать на ноги не было никакой возможности.

Куда подевались Василий с Убойниковым, она понятия не имела. Юля доползла до дальнего столика, возле которого было немного поспокойнее, и залезла под скатерть.

Там уже сидела перепуганная до жути девица и, сжавшись в комок, зажимала маленькими пухлыми ладошками ушки.

Юлино вторжение ее до смерти напугало.

– Не бойся, – махнула рукой Юля. – Don’worry.

Та робко кивнула. Юля тихонько выглянула из-под скатерти. Ни Василия, ни Убойникова видно по-прежнему не было. По потолку клуба метались яркие, цветные пятна прожекторов, отовсюду неслись крики и ругань, музыка надрывалась. Юля нырнула обратно.

– Давно здесь работаешь? – спросила Юля девицу для завязки светского разговора.

– Уже год, – пискнула девица от страха. Похоже, на их столик приземлился кинутый кем-то стульчик.

– Постоянных клиентов знаешь? – перекрикивая какофонию, спросила Юля.

– Да.

– Русских тоже?

– Русских среди постоянных клиентов немного. В основном туристы, – доброжелательно ответила девица.

Юля любезность оценила и вынула из кошелька сто долларов. Кошелек она благоразумно засунула в карман джинсов, а сумку и вовсе с собой не брала. Как чувствовала.

– Андрея Стрельцова знаешь? – На лице девицы отразилось искренне желание заработать, но было видно, что имя ей ничего не сказало.

Юля напряглась. Стрельцова она видела лишь однажды и совсем недолго, а уж описать его подробно по-английски, да еще так, чтобы ее поняли, и вовсе непосильная задача. Где же этот проклятый Убойников пропадает с фотографией?

Юля сделала девице знак – сиди, не шевелись – и вылезла из-под скатерти.

К счастью, Убойников валялся неподалеку. Распластанный по полу и заваленный сверху стульями, он являл собой зрелище героическое. Как повергнутый в битве воин. В реальности же все наверняка выглядело гораздо прозаичнее. Вероятно, бедняга получил увесистый удар в челюсть и тут же затих.

Юля, схватив его за ноги, пыхтя и отдуваясь, оттащила под свой столик. Точнее, его верхнюю часть. По-свойски порывшись в его карманах, она нашла бумажник, а там фото Стрельцова, который был ему, по-видимому, дороже родной жены. Ее фотографию Юля в бумажнике не обнаружила.

– Вот! – ткнула она девице под нос физиономию почившего в бозе бизнесмена. – Знаешь его?

– Да.

– Часто здесь бывал?

– Да.

– Аркадий, просыпайся! Твой выход! – Юля перевернула Убойникова на спину и похлопала его по щекам, потом подобрала катавшуюся неподалеку бутылку пива и полила страдальцу на лицо. Время поджимало, а ей нужен был переводчик.

– А? Что? Что это? – захлебывался ничего не понимающий Убойников.

– Ничего, ничего, все хорошо. – Юля похлопала его по щеке. – Я свидетеля нашла, надо допросить.

Убойников поднял вверх еще плохо сфокусировавшиеся глаза и уткнулся ими в пышный упругий бюст смущенной красавицы. Поняв, во что он уткнулся, Убойников густо покраснел и едва снова не отключился.

– Спроси ее, как часто здесь бывал Стрельцов и с кем общался. Какие девицы его обслуживали, ну и все, что она может нам сообщить, – направила Юля мысли Убойникова в рабочее русло, чем, возможно, спасла его и без того сдвинувшийся с позиции нормы рассудок.

– Стрельцов бывал то часто, то надолго исчезал. Общался со всеми девицами, иногда заказывал по пять сразу.

– Зачем ему столько?

– Он был такой фантазер! – закатив глаза и глупо хихикая, сообщила девица.

По-видимому, она добавила что-то еще, но Аркадий Викторович, густо покраснев, переводить эти подробности даме явно не решился. И вообще, вел себя в высшей степени образцово. На голые прелести не пялился, смотрел девице прямо в глаза, никаких вольностей не допускал.

«Ай да молодец!» – думала Юля. Такого мужа не страшно одного в Камбоджу отпускать. Образ впавшего в слюнявый ступор Василия все еще стоял у нее перед глазами, и она чувствовала, как ее сердце наполняется до краев жаждой мести. «Ну, Василий, готовься», – сказала она самой себе, с трудом заставляя себя прислушиваться к Убойникову.

– Она говорит, что лучше всех Андрея Николаевича знала Мали. Кажется, она раньше работала у нас, – снова стыдливо покраснел Убойников.

– Это в вашем выездном доме терпимости? – безжалостно уточнила Юля.

– Да.