– Садитесь с нами и поешьте, голубчик. Но сперва непременно коньячку! – продолжал картинно благодушествовать Василий, очень раздражая этим свою жену. Она терпеть не могла дешевого позерства и уже дала себе слово в случае еще одного «голубчика» надеть мужу на голову ведро со льдом. За соседним столиком как раз распивали шампанское.

Убойников, воровато оглянувшись, видимо, проверял, нет ли хвоста, скользнул за столик. Василий сделал знак официанту, сам сделал заказ, велев первым делом принести им выпить.

Убойников так жадно лакал коньяк, словно загнанная лошадь воду. Но после третьей порции расслабился и он. Юля окинула обоих тревожным взглядом. Идти в ночной клуб с сомнительной репутацией в компании двух пьяных в стельку мужиков ей не хотелось. Но выбора у нее не было.

Глава 34

Юля была единственной женщиной в этом сомнительном заведении. Единственной одетой. Танцовщицы возле шестов, официантки, слоняющиеся между столов, и липнущие к клиентам девицы были почти абсолютно голы.

Все трое – Юля, Василий и Убойников – стояли в дверях, изучая обстановку.

– Значит, так, – рассуждал Василий, – сейчас проходим, заказываем отдельный кабинет и вызываем какую-нибудь девицу. Ты знаешь, с кем тут Стрельцов предпочитал общаться? – обернулся он к Убойникову.

Убойников лишь презрительно фыркнул.

– Ладно. Выберем первую попавшуюся. – Василий обшаривал зал плотоядным взглядом. – Например, вон ту, в красной юбочке.

– Ты имеешь в виду – в красном поясе? – уточнила на всякий случай Юля.

– Да какая разница, когда у нее такая…

Договорить Василий не успел. Юля со злостью встала ему тонким каблуком на ногу.

– Ой! Ты что! – подпрыгнул от боли и неожиданности Василий. – Я имел в виду, что такая могла Стрельцову понравиться! А мы ее просто допросим. Аркадий, ты взял с собой фото Стрельцова?

– Вы же не просили, – проныл за их спинами Убойников.

– Ах ты господи! Что же теперь делать? Жаль уходить с пустыми руками, – расстроился Василий, продолжая шнырять глазами по залу.

– Ой, кажется, у меня в бумажнике наша с ним общая фотография есть! – оживился Убойников, доставая бумажник.

Василий повеселел и шагнул в зал. Юля, стоя рядом с мужем, прищурившись, разглядывала девиц. Они были сдобными, нахальными, что естественным образом обуславливалось их профессией, бесстыже навязчивыми и чрезвычайно приметливыми. Так, например, из их троицы они безошибочно вычленили Василия и облепили его, как тля молодую яблоню.

Василий как-то быстро одурел от такого напора, и все худшие Юлины прогнозы начали сбываться прямо у нее на глазах. Она с глубоким возмущением наблюдала, как у Василия одно за другим отключились оба полушария. Отвисла челюсть, и слюна закапала на рубаху.

Зато Убойников, брезгливо поджав губы и застегнув наглухо пиджак, гордо вздернул подбородок и, подхватив Юлю под руку, героически прикрыл ее собой от царящей вокруг вызывающей непристойности.

Юля порыв Аркадия Викторовича оценила. Но трусливо прятаться за чужой спиной, когда голозадые пигалицы покушаются на ее собственность, она не собиралась. И плевать ей на все расследования на свете. А Василий еще собирался сюда один идти!

Юля выдвинулась из-за Убойникова и, схватив ближайшую к ней девицу за хвост, отодрала ее от Василия.

– А ну брысь отсюда! Пока я всем волосы не повыдирала! – Девиц Юля не боялась, она чувствовала себя этакой европейской царицей в этом убогом притоне и никаких ответных действий в свой адрес не ожидала да и не особо об этом задумывалась.

Поэтому бесстрашно опустила свою шпильку на босую ногу второй девице, а третьей отвесила удар под дых, почти полностью освободив Василия от засилья агрессорш.

Сколь же велико было ее удивление, когда девицы, взвизгнув, словно дикие кошки, накинулись на нее и стали рвать на части, пользуясь численным превосходством.

Убойников бестолково топтался рядом, раскинув руки, как наседка крылья. Толку от него не было никакого. Девиц он боялся, а они его нет, поэтому беспардонно отшвыривали в сторону и бросались на Юлю. Убойников возвращался, пытался оттеснить противника, не вступая с ним в рукопашную, его опять отфутболивали, и все повторялось.

Посетители заведения, в основном европейцы и, как ни странно, в основном русские – на улицах Пномпеня Юля такой плотности соотечественников как-то не замечала, – кричали и улюлюкали, получая бесплатное удовольствие. Ну еще бы! Полуголые девицы принимали во время драки самые замысловатые позы, радуя зрителей неожиданными ракурсами. Юля дралась как тигрица, но перевес был не на ее стороне.

Василий все еще пребывал в безмолвном ступоре. Вдруг Юля потеряла равновесие и вместе с девицами рухнула на пол, изловчившись во время падения пнуть ногой Василия. Он с громким матом согнулся пополам. Но зато в глазах его наконец загорелся огонек, свидетельствовавший о присутствии здесь и сейчас.