— Но я хочу!.. — закричала Мигг и зарыдала.

— Тише, — мягко сказала принцесса. — Не надо плакать.

— Заткнитесь! — скомандовал Роскуро им обеим.

— Я хочу… — всхлипывала Мигг. — Я хочу… Я хочу…

— Чего ты хочешь, Мигг? — ласково спросила принцесса.

— Чё? — Мигг, по обыкновению, не расслышала.

— Чего ты хочешь, Миггери Coy? — громко повторила принцесса.

— Не смейте её ни о чём спрашивать! — забеспокоился Роскуро. — Замолчите!

Но было слишком поздно. Вопрос уже прозвучал. И Мигг его услышала — впервые в жизни! Вселенная замерла, и всё сущее в ней притихло в ожидании. Мир жаждал узнать, чего хочет Миггери Coy.

— Я хочу… — пролепетала Мигг.

— Чего же? — снова спросила Горошинка.

— Я хочу к маме! — выкрикнула Мигг замершему в ожидании миру. — Я хочу к мамочке моей!

— Я так тебя понимаю… — Принцесса протянула девочке руку.

Та доверчиво сунула ей свою ладошку.

— Я тоже хочу к маме, — тихонько сказала Горошинка и сжала руку Миггери Coy.

— Прекратите! — заверещал Роскуро. — Немедленно надень на неё кандалы! Закуй её в цепи!

— Ух ты, разбежался! — возмутилась Мигг. — Ни за что её не трону. И ты меня не заставишь! У меня ведь ножик есть, помнишь?

Она занесла нож над головой.

— Дурёха! Если твоя пустая башка хоть чуточку соображает, — произнёс Роскуро, — хотя я в этом глубоко сомневаюсь, ты меня не то что ножом — пальцем не тронешь. Как вы выберетесь из этого подземелья без моей помощи? Помрёте тут обе с голоду. Или ещё того хуже…

— Ух ты! И правда! — сказала Мигг. — Тогда давай веди нас наверх, а не то искромсаю тебя сейчас на мелкие кусочки.

— И не подумаю, — заявил крыс. — Принцесса останется здесь, во тьме. А ты, Мигг, делай как знаешь. Можешь остаться с ней.

— Но я хочу наверх, — сказала девочка.

— Мигг, его бесполезно уговаривать, — заметила принцесса. — Разве что он вдруг сам передумает.

— Не передумаю, — отрезал Роскуро. — Ни за что.

— Ух ты… Чё делать-то? — выдохнула Мигг и опустила занесённый нож.

Так они и остались сидеть в подземелье — крыс, принцесса и девочка-служанка. А наверху тем временем взошло солнце, прокатилось колесом по небу, скрылось за горизонтом, и снова наступила ночь. Они сидели и сидели, одна свечка догорела, и пришлось зажечь другую. А они всё сидели глубоко-глубоко под землёй.

Читатель, честно говоря, они сидели бы там до сих пор, не появись наконец Десперо.

Глава пятидесятая

Принцесса помнит его имя

— Принцесса! — воскликнул Десперо. — Принцесса Горошинка! Я пришёл вас спасти!

Услышав своё имя, принцесса подняла голову.

— Десперо, — прошептала она. А потом громко закричала: — Десперо!

Читатель, поверь, когда твоё имя произносит тот, кого ты любишь, — это самое большое счастье на свете.

Самое большое.

В этот миг Десперо понял, что всё было не зря: он не зря потерял хвост, не зря был сослан в это подземелье, не зря отсюда выбрался и не зря вернулся сюда снова — уже по своей воле.

Он бросился к принцессе.

Но путь ему, скаля зубы, заступил Роскуро.

— Нет! Не трогай его! — воскликнула принцесса. — Он мой друг!

— Не бойтесь, принцессочка! — вскинулась Мигг. — Я не дам мышанечку в обиду.

Она снова схватилась за нож. И отсекла бы Роскуро голову, но немного промахнулась.

— Тьфу ты! — охнула Миггери Coy.

Глава пятьдесят первая

Чем это пахнет?

— Уаааааауууу! — взвыл Роскуро и оглянулся посмотреть на то место, где только что был его хвост.

В этот миг Десперо, выхватив иглу из-за пояса, наставил её остриё туда, где у крыс положено быть сердцу.

— Не шевелись! — сказал он. — Убью!

— Ха-ха-ха! — расхохотался Боттичелли Угрызалло, до сих пор державшийся в тени. — Браво-браво! Мышонок вознамерился убить крысу. — Он громко стеганул хвостом по полу в знак одобрения. — Какой захватывающий сюжет! Даже занятнее, чем я предполагал. Как же я люблю, когда к нам в подземелье попадают мыши!

— Пропустите! Дайте взглянуть! — зашумели крысы.

Задние толкались и напирали на передних.

— Да уймитесь вы! — шикнул на них Боттичелли. — Не мешайте рыцарю сделать своё дело.

Десперо стоял, наставив дрожащий кончик иглы на сердце Роскуро. Он понимал: его рыцарский долг — защитить принцессу. Но поможет ли тут убийство? Отступит ли тьма, если он убьёт Роскуро?

Задумавшись, Десперо наклонил голову. Слегка, самую чуточку. И его длинные усики ненароком коснулись крысиного носа. Роскуро принюхался.

— Чем это пахнет? — спросил он.

— Мышиной кровушкой! — облизнулась крыса, стоявшая ближе всех.

— Кровью и косточками! — радостно гаркнула другая крыса.

— Ты чуешь слёзы, — подсказал Боттичелли. — Слёзы и несчастную любовь.

— Это я без вас понимаю» — огрызнулся Роскуро. — Но пахнет ещё чем-то…

Он снова принюхался.

Запах супа захлестнул его, точно гигантская волна, и на гребне этой волны ему вспомнилось всё: солнечный свет, хрустальная люстра, музыка, смех, всё-всё, что никогда ни при каких обстоятельствах не станет частью его жизни. Потому что он — крыса.

— Суп! — простонал Роскуро.

И заплакал.

— Фи! — поморщился Боттичелли.

— Фу! Фу! Фу! — зафыркали и зашикали остальные крысы.