— Убей меня! — взмолился Роскуро и упал на колени перед Десперо. — У меня всё равно ничего не получится. Мне просто хотелось света… потому я и привёл сюда принцессу… Я хотел красоты и света… хоть немножко… для себя…

— Давай же, убей его! — подзуживал Боттичелли. — Это не крыса, а недоразумение! Он плачет. Он позорит наш род!

— Не надо, Десперо, — сказала принцесса. — Не убивай его. Пожалуйста.

Десперо опустил иголку. И повернулся к принцессе.

— Что же ты? — возмутился Боттичелли. — Убей его! Убей скорее! Все вы тут жалкие слюнтяи! Аж тошно от вас становится. Совсем аппетит испортили.

— Ух ты! — воскликнула Мигг. — Да я сама его сейчас убью!

— Нет! Погоди! — воскликнула принцесса. — Роскуро, — обратилась она к плачущему крысу.

— Что? — отозвался он.

Из глаз его градом катились слёзы. Они стекали по его усам и часто-часто капали на пол.

Глубоко вздохнув, принцесса сжала руки у груди.

Знаешь, читатель, я думаю, что Горошинку в этот момент обуревали такие же сложные ощущения, как Десперо, когда у него просил прощения родной папа. Она вдруг поняла, как хрупко её собственное сердце и сколько в нём чёрных, недобрых чувств, которые, не переставая, борются с чувствами светлыми и добрыми. Ей очень не нравился этот крыс. И конечно же она никогда не сможет его полюбить. И всё же… Горошинка знала, как надо поступить, чтобы спасти своё сердце.

Поэтому она сказала своему врагу такие слова:

— Роскуро, ты хочешь супа?

Крыс всхлипнул и принюхался.

— Не мучайте меня, — пробормотал он.

— Обещаю тебе! — объявила принцесса. — Если ты выведешь нас отсюда, я велю Поварихе приготовить для тебя суп. И ты сможешь есть его в банкетном зале.

— Эй! А мы? Мы тоже хотим есть! Отдайте нам мышонка! Пора закусить! — загалдели крысы.

— Да кому он теперь нужен? — негодующе сказал Боттичелли. — У него ж весь вкус испорчен. Он приправлен добротой и всепрощением! Это несъедобно! Я к нему и не притронусь.

— Суп? В банкетном зале? — переспросил Роскуро у принцессы.

— Да, — ответила Горошинка.

— Честно?

— Честно. Честное слово.

— Ух ты! — воскликнула Мигг. — Суп же теперь вне закона!

— Но суп — это очень вкусно, — сказал Десперо.

— Конечно, — согласилась Горошинка. — Нет ничего вкуснее супа.

Она присела на корточки перед Десперо.

— Ты — мой рыцарь! — сказала она ему. — Рыцарь с сияющей иглой. Я так рада, что ты меня нашёл. Пойдём наверх и поедим супа.

И знаешь, читатель, они так и сделали.

Глава пятьдесят вторая

Стали жить-поживать…

Читатель, ты, конечно, хочешь узнать, все ли стали жить-поживать и добра наживать. Верно?

Ответ: и да и нет.

Ну, например, Роскуро. Прожил ли он счастливую жизнь?.. Как бы это поточнее объяснить? Принцесса Горошинка дала ему свободный доступ во все покои королевского замка. Он мог беспрепятственно подниматься из подземелья на свет и так же беспрепятственно возвращаться во мрак. Но, увы, он так и не нашёл счастья — ни там, ни здесь. Боюсь, такая печальная судьба ждёт любого, чьё сердце сначала разбилось, а потом срослось, но только криво… Впрочем, крыс Роскуро раскаялся, а это уже многого стоит. Он сумел дать немного света и счастья — пусть не себе, но кому-то другому.

Каким образом?

Читатель, Роскуро рассказал принцессе об узнике, у которого когда-то была красная скатерть. И принцесса распорядилась его освободить. Роскуро вывел его из подземелья, наверх — к его дочке Миггери Coy. Как ты понимаешь, сама Мигг принцессой так и не стала, но её папа до конца своих дней обращался с ней как с принцессой. Он очень хотел загладить свою вину за то, что когда-то продал дочку за скатерть, курицу-несушку и пригоршню сигарет.

А как же Десперо? Он-то стал жить-поживать и добра наживать? Ну, если эти слова непременно означают свадьбу, то — нет. Десперо не женился на принцессе Горошинке. Мышонок не может жениться на прекрасной девушке. Так не бывает даже в причудливом мире этой сказки.

Но зато, читатель, они могут быть добрыми друзьями.

И они действительно очень подружились. И прошли вместе через множество приключений. Но это уже совсем другая, новая история. А наша сказка, читатель, подошла к концу.

Но прежде чем ты закроешь книгу, представь такую картину.

Банкетный зал. В самом центре стоит стол. Вокруг стола сидят любящий король-папа, сияющая как звезда принцесса, служанка в короне и крыса с ложкой на голове. Посреди стола стоит огромная кастрюля с супом. Ну а на самом почётном месте, возле принцессы, восседает мышонок, крошечный мышонок с огромными ушами.

Да, забыла — из-за пыльной бархатной портьеры ошеломлённо таращатся ещё четыре мышки.

— Mon Dieu! Вы только поглядите! — восклицает Антуанетта. — Он жив! Он жив! И, кажется, очень счастлив.

— Он простил меня, — шепчет Лестер.

— Ну и фрукт! — говорит Ферло. — Глазам не верю!

— Всё так и должно быть! — приговаривает Ховис, Ниточных дел мастер, и довольно улыбается. — Всё правильно.

Да, читатель. Всё правильно.

Ты согласен?

Послесловие

Помнишь, как, попав первый раз в подземелье, Десперо сидел на ладони у тюремщика Грегори и нашёптывал ему на ухо сказку?