— Не могу больше, — ответил Десперо. — И вообще я очень спешу. Я ведь иду в подземелье спасать принцессу.

— Ты? Спасать принцессу? — Толстуха опять расхохоталась. — Нет, вы только поглядите на него! Мышь спасает принцессу!

— Да, — твёрдо сказал Десперо. — Я принял вызов судьбы.

— Тогда иди. Уж кто-кто, а я тебе мешать не стану.

Повариха распахнула перед мышонком дверь, ведущую к лестнице в подземелье, и он перекатил катушку через порог.

— Удачи тебе! — сказала толстуха напоследок и, не удержавшись, снова хихикнула. — Уж ты спаси принцессу, не подкачай!

Закрыв за ним дверь, Повариха тяжело прислонилась к ней и пожала плечами.

— Ну не знаю! Если это не сигнал, что в нашем королевстве что-то прогнило, тогда и не знаю, что нас образумит. Подумать только: я, Повариха, кормлю мышонка супом! А потом ещё желаю ему удачи, потому что он, видите ли, отправился спасать принцессу! Ну и дела! Ну и времена!

Глава сорок шестая

Мышиная кровушка? Отлично!

Десперо стоял на самом верху лестницы и вглядывался в ожидавший его мрак.

— Ой, — сказал он себе. — Ой…

Он и забыл, что в подземелье так темно. А ещё он забыл эту ужасную вонь — запах крыс, смешанный с запахом страдания.

Но в сердце его пылала любовь к принцессе, в животе булькал толстухин бульон, и Десперо чувствовал себя сильным и отважным. Поэтому, не предаваясь унынию, он приступил к сложнейшей процедуре: начал спускать катушку по узким крутым ступеням.

Всё ниже, ниже, ниже спускался Десперо Тиллинг вместе с катушкой красных ниток. Но как же медленно, как нестерпимо медленно это происходило! И какая тьма, какая кромешная тьма здесь царила!

— Расскажу-ка я себе сказку, — решил Десперо. — Хоть не так мрачно будет на душе. Так… с чего же начать? Ага, начало будет такое: Однажды жил да был… Да, точно. Однажды жил да был мышонок. Очень маленький, совсем крошечный. А ещё жила-была принцесса. Не мышиная, а человеческая. Звали её Горошинка. И так случилось, что судьба назначила этому мышонку испытание. Он должен был служить принцессе верой и правдой и спасти её из заточения, из ужасной мрачной темницы.

Собственная сказка изрядно приободрила Десперо. Глаза его потихоньку привыкали к темноте, и он спускался теперь по ступеням куда быстрее и увереннее, шепча себе под нос продолжение сказки — про злобного крыса, толстую девочку-служанку, прекрасную принцессу, храброго мышонка, суп и катушку с красными нитками. На самом деле, читатель, его сказка была очень похожа на ту, что ты читаешь сейчас. И она вселяла в Десперо всё новые и новые силы.

И вот, в какой-то момент, он эти силы не рассчитал. Он толкнул катушку слишком сильно, и она, стремясь побыстрее выполнить свою благородную миссию по спасению принцессы, покатилась вниз — одна, без мышонка.

— Нет! Стой! — закричал Десперо и со всех ног устремился следом.

Но катушка скакала со ступеньки на ступеньку всё быстрее и быстрее. Десперо остался далеко позади, а катушка всё летела, не разбирая дороги. И вот, достигнув подножия лестницы, она покатилась по полу, покатилась-покатилась и — прикатилась прямиком в кривые крысиные лапы.

— Так-так, что тут нам попалось? — спросил одноухий крыс у катушки и тут же ответил себе сам: — К нам прикатилась замечательная катушечка с замечательной красной ниточкой. Для крыс это означает только одно.

Боттичелли Угрызалло поднял голову и втянул носом воздух.

— Я чую… Что я чую? Нет, быть этого не может! Но тем не менее. Пахнет супом! Странно… — Он снова принюхался. — Ещё пахнет слезами. Человеческими. Замечательно. А ещё я чую… — Он задрал голову повыше и втянул в себя побольше воздуха. — Я чую запах муки и подсолнечного масла. Сколько же тут всего намешано! Вопрос — что стоит за всеми этими запахами? Вот именно! Мышиная кровушка! Несомненно! Неоспоримо! Ха-ха! К нам идёт мышь!

Боттичелли снова посмотрел на катушку и, ухмыльнувшись, легонько подтолкнул её лапой.

— Красная нить! Да! Несомненно! Жизнь в этом подземелье и так пошла славная, а тут ещё такой подарок! К нам пожаловала мышь!

Глава сорок седьмая

Выбора нет

Десперо стоял на ступенях. Его била дрожь. Катушка, судя по всему, ускакала безвозвратно — её не видно и не слышно. Эх, он ведь мог привязать конец нитки к поясу, мог… А теперь уже слишком поздно.

Он вдруг осознал всю безнадёжность своего положения. Он всего лишь мышонок, крошечный мышонок, он весит жалких пятьдесят граммов, а вокруг — тьма и кишащий крысами лабиринт. И всё его оружие — привешенная к поясу иголка. Но ему непременно надо найти принцессу! Найти и спасти.

— Я не смогу, — произнёс он в тёмное никуда. — У меня ничего не выйдет…

Он стоял, не смея и шагу ступить.

— Надо возвращаться, — сказал он себе.

Но не двинулся с места.