Благодарю Тебя, что Ты стал для меня светом невечерним и солнцем священным – Ты, Который нигде не можешь скрыться и все наполняешь Твоей славой. Ибо никогда Ты ни от кого не скрывался, но мы всегда скрываемся от Тебя, не желая прийти к Тебе. Да и где Ты скроешься, нигде не имеющий места Твоего отдохновения? Или зачем бы Ты скрылся, не отвращяющийся ни от кого, никем не пренебрегающий?

Итак, ныне вселись в меня, о Владыко, и обитай и пребывай во мне, рабе Твоем, неразлучно и нераздельно до смерти, о Благой, чтобы я и во время исхода моего(из жизни) и после исхода пребывал в Тебе, о Добрый, и соцарствовал с Тобой – Сущим над всеми Богом.

Останься, Владыко, и не оставь меня одного, чтобы враги мои, всегда стремящиеся поглотить душу мою, придя и найдя Тебя пребывающим во мне, убежали прочь, и чтобы они оказались бессильными против меня, увидев, что Ты, Всемогущий, живешь внутри (жизни), в доме смиренной моей души.

Да, Владыко! Как вспомнил Ты меня, когда я жил в мире, и Сам избрал меня, когда я (еще) не знал Тебя, отделив от мира и поставив перед лицом Твоей славы, так и теперь, обитая во мне, сохрани меня всегда стоящим внутри и неподвижным. Чтобы видя Тебя постоянно, я – мертвый – жил, и имея Тебя, я- всегда бедный – был богат и стал богаче всех царей, и вкушая и пия Тебя, и ежечасно облекаясь в Тебя, наслаждался неизреченными благами.

Ибо Ты – всякое благо, и всякая слава, и всякая сладость, и Тебе подобает слава – Святой и Единосущной и Животворящей Троице, Которую все верные в Отце и Сыне и Святом Духе почитают и познают, Которой поклоняются и служат всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Гимн № 2

Кто есть монах, и какое его делание, и на какую высоту созерцания взошел этот (святой отец) (3:47)[3]

Монах есть тот, кто миру непричастен[4],

Кто говорит всегда с одним лишь Богом,

Кто, видя Бога, сам бывает видим,

Любя Его, он Им любим бывает

И, светом становясь, всегда сияет.

Монаха хвалят – все равно он нищий,

В дом приглашают – все равно он странник.

О дивное, немыслимое чудо!

Среди богатств безмерных – я нуждаюсь,

Владея многим – остаюсь я беден,

Среди обилья вод – томлюсь я жаждой.

Кто даст мне то, что я уже имею?

И где найду Того, Кого я вижу?

Как удержу Того, Кто в сердце дышит[5],

Но вне всего, Незримый, пребывает?

Имеяй уши слышати – да слышит[6],

Словам безумца с трепетом внимая![7]

Гимн № 3

Поучение к монахам, недавно отрекшимся от мира и от того, что в мире; а также о том, какую веру нужно иметь по отношению к своему (духовному) отцу (4:19)[8]

Оставь весь мир и то, что в мире,

Лишь плач блаженный восприми,

Рыдай о злых твоих деяньях,

Ибо они тебя лишили

Христа – Творца и всех святых.

И кроме этого не думай

Ты ни о чем другом: забудь

О теле, как о чем-то чуждом,

И, глядя вниз, как осужденный,

Как на распятие ведомый,

Всегда из сердца воздыхай.

Лицо свое омой слезами,

Не омывай водою ноги,

Что на недоброе спешили,

Не простирай бесстыдно руки,

Но их согбенными держи,

Ведь ты в сей жизни не однажды

Употреблял их для греха.

Язык свой укрощать старайся,

Ведь он на грех весьма подвижен

И многих с доброго пути

Он сбил людей весьма великих,

Их царства Божия лишив.

Но если хочешь овладеть им,

То прежде уши загради:

Старайся никогда не слушать

Постыдных суетных речей,

А только слушай наставленья

Отца духовного. Как Богу,

Ему смиренно отвечай,

Свои все мысли исповедуй

И не скрывай дурных желаний.

Без воли старца твоего

Не смей ни спать, ни есть, ни пить,

Когда же все сие исполнишь,

Не думай много о себе,

Не мни, что подвиг совершил ты:

Хоть сеял ты в труде и поте,

Но не собрал еще плодов.

Не обольщайся и не думай,

Что ты заслуживаешь славы,

Пока внутри не приобрел

Очей души, пока слезами

Не оросил ты уши сердца,

От всякой скверны их омыв,

Пока не начал ты духовно

Все видеть и духовно слышать,

Пока не стал ты изменяться

Всецело чувствами своими.

Ибо ты многое тогда

Неизреченное увидишь,

Еще же более услышишь –

То, перед чем язык немеет,

Перед чем бледнеют все слова.

Духовно слышать – это чудо,

Кто стал таким, о нуждах плоти

Не помышляет никогда:

Он по земле легко шагает,

Как бы по воздуху. Всегда

Он видит все до самых бездн,

В творения Божии вникая,

Творца он всюду узнает,

И, пораженный страхом, Бога

Он поклоняясь, прославляет.

Познать могущество Творца

Способен далеко не каждый,

Хоть многим кажется, что знают

Они о нем, но ты поверь мне –

Все заблуждаются они.

Об этом знают только те,

Кто просвещен небесным светом,

А остальные все – увы! –

В незнанье полном оставаясь,

Омрачены ужасной тьмой,

Еще ужаснее, чем бесы.

О всех Творец, Господь и Бог!

Ты, из земли меня создавший

Живым и смертным существом,

Почтивший – смертного – бессмертьем,

Ты, даровавший мне способность

Жить, говорить, передвигаться

И прославлять Тебя, Творца,

Ты Сам, Владыко всех и Боже,

Дай мне несчастному просить

И умолять Тебя разумно.