Читаем "Прииди, Свет Истинный". Избранные гимны полностью

Двенадцатисложный ямбический триметр средствами русского силлабо-тонического стихосложения воспроизвести не удается – в лучшем случае можно добиться эффекта стилизации. Поэтому переводчики обычно ищут другие средства для передачи ритмического характера оригинала. С.Аверинцев, например, передает этот размер так:

Monachos, hostis amyges esti kosmo,

kai aenaos homilei Theo mono,

blepon blepetai kai filon fileitai…

Монах есть тот, кто, с миром не связуемый,

С одним лишь Богом вечно собеседуя,

И зрящ, и зрим, и любящ, и возлюблен Им...[377]

Мы переводим в другом ритме:

Монах есть тот, кто миру непричастен,

Кто говорит всегда с одним лишь Богом,

Кто, видя Бога, сам бывает видим,

Любя Его, он Им любим бывает...

В обоих случаях ямбический триметр Симеона воспроизводится средствами русского пятистопного ямба, причем С.Аверинцев сохраняет количество слогов в строке, однако использует дактилическое окончание – пропарокситон, то есть акцент на З-й слог от конца, что у Симеона встречается лишь в виде исключения. У нас в строке 11 слогов, но сохраняется характерное для всех стихов Симеона парокситоническое ударение на предпоследний слог.

Что же касается политического 15-сложника, то он на слух воспринимается как ритмизованная проза:

Easate te kelle me monon egkekleismenon,

Afete me meta Theou tou monou finalthropou…

Оставьте меня одного заключенным в келье;

Отпустите с одним человеколюбивым Богом...[378]

Мы, однако, переводили политический стих Симеона в большинстве случаев русскими силлаботоническими размерами.

Вообще же нужно отметить, что единого принципа или шаблона для перевода византийской поэзии на русский язык не существует. Античные стихотворные размеры, унаследованные византийской поэзией, основывались на чередовании долгих и кратких гласных: подобного явления русский язык не знает. Хотя в эпоху Симеона это различие между долгими и краткими гласными уже не воспринималось на слух, тем не менее по своей природе византийский стих остается отличным от русского, основанного на чередовании ударных и безударных слогов. Размер большинства гимнов Симеона, за исключением анакреонтического восьмисложника, заметно приближающегося к силлаботонике, можно передать на русском языке только при помощи искусственной стилизации, которая звучала бы архаично и тяжеловесно. Художественный эффект от подобных имитаций «размера подлинника» бывает весьма сомнительным[379]. Во всяком случае мы стремились, чтобы стихи преподобного Симеона не воспринимались как музейный экспонат и чтобы его голос звучал живо и естественно, как он звучал для его современников.