Читаем Прибежище полностью

— В схватке, ты всё время должна быть в наступательном положении. Ты никогда не перестаёшь двигаться и просчитываешь каждое движение. Ты никогда не предоставляешь своему оппоненту возможность. Чтобы сделать это, ты должна мастерски овладеть каждым всевозможным ударом, каждым захватом и блоком, пока не сможешь выполнять их так же естественно, как дышать. Нет места сомнению, когда ты смотришь на оппонента, который быстрее и сильнее тебя. Ты сражаешься грязно, поскольку они тоже ведут нечестный бой. И помни, вампир силён, но тело всё же имеет человеческие слабости. Хорошо нацеленный удар кулаком или ногой в пах также причиняет им боль.

Я кивнула, подумав о том, как он быстро двигался, когда сражался и убил за раз трёх вампиров. Его движения выглядели настолько непринуждёнными, почти как танец.

— С чего мы начнём?

— Первый удар, над которым мы будем работать, это прямой резкий удар, есть два типа прямых ударов.

Он продемонстрировал наносящий удар своим кулаком и затем основанием ладони, и его движения были настолько быстры, что я едва смогла их разглядеть. Он повторил удары несколько раз, но гораздо медленнее, и каждый раз объяснял, как стоять, как держать плечи, голову и руки.

— Покажи мне, что я сделал.

Я расположила своё тело, как он проинструктировал, и нанесла кулаком удар в воздух. Затем я повторила действие с открытой ладонью. Мои движения были медленными и неаккуратным в сравнении с его ударами, но меня это не волновало, поскольку я знала, что начиная с этого момента, всё, что я выучу, сделает меня намного лучшим борцом.

Лицо Николаса было невозмутимым, его слова буквальны, когда он объяснил, что я сделала не так. Когда он подошёл, чтобы встать рядом со мной и показать мне как надо правильно стоять, я смогла сосредоточиться на его указаниях, невзирая на лёгкую дрожь в своём теле. Если он и почувствовал это, когда руками корректировал позицию моих плеч и рук, он этого не выказал. Его беспристрастная, почти отрешённая манера, облегчила мою потребность откинуть в сторону всё остальное между нами, как минимум на данный момент, и сфокусироваться на тренировке.

После того как я совершила бесчисленное количество ударов в воздух, удовлетворивших его требования, он встал передо мной.

— Ударь меня.

— Что?

— Ударь меня кулаком.

Я нахмурилась.

— Я не буду бить тебя.

Один уголок его рта приподнялся.

— Поверь мне, ты не причинишь мне вреда.

— Но…

— Если ты хочешь научиться бороться, ты должна привыкнуть бить людей, — он поднял руки перед своей грудью, развернув их ладонями в мою сторону. — А теперь ударь меня.

— Не искушай меня, — пробормотала я.

Я встала в позицию и нанесла удар правой рукой. Ударила его открытые ладони с негромким хлопающим звуком.

— Плечи вперёд. Теперь ударь меня снова.

Мой кулак пробил его ладонь второй раз.

— Расслабь руки. Снова.

Снова и снова, он заставлял меня наносить удары по нему, в то время как сам повелительно выдавал указания, подобно сержанту-инструктору по строевой подготовке. Сначала мы тренировали мою правую руку, и затем, наконец, когда он был удовлетворён результатом, он заставил меня проделать те же самые упражнения с моей левой рукой. Я потеряла счёт числу произведённых мной ударов, но я вспотела, и ко времени, когда он опустил свои руки и сказал мне сделать короткую передышку, мои руки ломило.

Едва ли прошло и пять минут, прежде чем он подал мне комплект гантелей.

— Теперь мы занимаемся силовой тренировкой и выдержкой. Закончим, когда ты больше не сможешь двигаться.

Я прищурила глаза, среагировав на его еле скрытую ухмылку. Он наслаждался этим.

Два часа спустя я выронила скакалку из рук и, тяжело дыша, прислонилась к стене. Я еле сдерживалась, чтобы не упасть на один из тренировочных матов, и единственное, что держало меня прямо, так это моё намерение не рухнуть и не признать поражение перед Николасом.

Он поднял скакалку и повесил её на крюк.

— Готова завязать с этим на сегодня?

— Нет, просто перевожу дыхание, — я отступила от стены и мои изнурённые ноги задрожали, но я устояла на ногах. — Что теперь?

Восхищение промелькнуло в его взгляде, и я почувствовала нелепую вспышку удовольствия. Он часами жёстко гонял меня, и думаю, мы оба были удивлены, что я всё ещё держалась на ногах.

Он отвернулся и начал укладывать гири на подставку в углу.

— Думаю, на сегодня хватит. Ты не хочешь переусердствовать в свою первую сессию.

— Ладно, — я не собиралась спорить с ним.

Я доказала себе, и теперь излечивающая ванна манила меня как песня сирены. Я не могла поверить, что считала занятия с Каллумом трудными. Мне очень повезёт, если я завтра смогу ходить… если не усну прямо в ванне и не утоплю себя.

— Завтра мы начнём работать с грушей, — сказал он, как если бы это было в некотором роде вознаграждением.

Сдержав стон, я открыла дверь.

— Круто.

Я могла поклясться, что услышала тихий смех, когда за моей спиной закрылась дверь.

* * *

— Эй, Сара, не возражаешь, если я сяду с тобой?