Читаем Прямые пути полностью

Рес не заметил, как снова вернулся в мир. Да и после очухался далеко не сразу. Вначале понял, что у него есть тело, потом — что вокруг податливая, обволакивающая прохлада, очень приятная. Вспомнил, что это золотой песок с водой. Услышал целую многоголосицу звуков, а ведь раньше казалось, что в подземелье тихо. Глаза были закрыты, тем не менее, Рес видел — не ими, а, пожалуй, колдовским зрением, про которое недавно узнал, присоединившись к душе Леск. Можно было разобрать зал, чаны, стены, толщу песка сверху, снизу и с боков — все бесцветное и окутанное мерцающей дымкой. Еще одним, совершенно нечеловеческим чувством ощущалось, что в зале есть другие существа. Большинство спокойны и расслаблены, двое сосредоточены и чему-то радуются, еще двое совершенно равнодушны. Тут уже кое-как вспомнил все остальное и догадался, что сосредоточенные это Черный и Ныряльщица, а равнодушные — человеческие тела, его и Леск. Ну а расслабленные — драконы, спящие в других чанах. Рес попытался открыть глаза, но не смог, пошевелить рукой, ногой или хоть чем тоже не вышло. Тело чужое, и еще надо договориться с Укравшим Кошку. Кстати, где он? И не только он…

— Леск? — встревожено позвал Рес. Не вслух, потому что тело не подчинялось, а про себя, мысленно.

— Рес! — радостно ответила она. Чувствовалось, что Леск тоже здорово ошеломило переселение в дракона, и что она уже пришла в себя.

— А где хозяин? Как его позвать?

Леск тут же мысленно изобразила жесты языка моряков: «Укравший Кошку?»

И пришел равнодушный ответ: «Да».

«Может, вылезем из чана?» — неуверенно предложил Рес.

И снова равнодушное: «Да». Тело пришло в движение. Ловко выбралось, или лучше будет сказать — выскользнуло из песка. Одновременно отряхивалось — проходила сверху вниз дрожь, от которой осыплись песчинки и водяные капельки, ни одной не осталось, и ни одна не упала мимо чана. Потом Укравший Кошку спрыгнул на песок и замер. Ясно ощущалось: хозяину тела действительно все равно, что делать — дальше спать в чане, отправляться на войну с грифонами или умереть. И что Леск это пугало. А вот Реса устраивало — Укравший Кошку не будет зря пререкаться, что скажешь, то и сделает.

А зрение у драконов гораздо лучше человеческого — можно было различить мельчайшие подробности и тончайшие оттенки цвета, и это в темноте. Кожа драконов теперь многоцветно переливалась, причем у Черного гораздо тусклее, чем у Ныряльщицы. А тело Укравшего Кошку хорошее — Рес ощутил силу, ловкость, легкость и точность движений. И крупное, вровень с Ныряльщицей.

Проснулось еще одно чувство, которое Рес сразу про себя назвал внутренним зрением — потому что увидел непонятные картинки, но не глазами, а неизвестно чем, и не в зале, а внутри своего разума. Как будто очень ярко их представил. Тут же появилось еще несколько картинок, но не просто других, а кем-то другим созданных.

«Ныряльщица спросила, кто сейчас управляет нашим телом, я ответил», — перевел Укравший Кошку, то есть внутренне зрение на самом деле один из драконьих способов общения, из тех на которых соврать нельзя.

Рес загорелся: «А дай и я попробую телом этим управлять!»

«Да», — и тут же стало понятно, что тело подчиняется уже Ресу.

«Осторожнее», — предупредила Леск.

Рес начал с небольшого — закрыл и открыл глаза. Получилось со второго раза — как-то не так веки двигались, не оттуда росли. Потом решил посмотреть на свою руку — узнать цвет собственной кожи. Только начал, и качнуло в сторону, аж не удержал равновесие и ударился боком о чан. Кое-как ухватился за его край, и золото смялось под пальцами, будто глина. Не так оно просто, быть драконом.

Снова промелькнули картинки, и Укравший Кошку сообщил: «Ныряльщица говорит, чтобы я поделился с вами памятью предков. Я поделюсь».

«Так надо было сразу! — возмутился Рес. — Пока я бед не натворил!»

«Ныряльщица спрашивает, каких бед».

«Ну вот же, вещь испортил», — Рес аккуратненько указал глазами на помятый край чана. Черный и Ныряльщица дружно издали звук, в котором не сразу угадалось насмешливое хмыканье — для нового слуха оно прозвучало гораздо отчетливее и сложнее, чем для человеческого.

«Сейчас я поделюсь памятью предков, — предупредил Укравший Кошку. — Вы готовы?»

«А надо как-то готовиться?» — встревожилась Леск.