Читаем Прямые пути полностью

Когда Черный представлялся на каменном плоскогорье, перечисляя уйму имен, он не шутил и не издевался, это действительно правило вежливости. Людям тоже следовало назвать не только имена, но и род, дорогу, чем и почему занимаются, что любят, что не любят и так далее. Драконы так и делали, просто на «ясном», а тем более на «емком» все это можно выразить коротким, хотя и очень сложным, знаком. Имена прочно закреплялись в памяти, можно не беспокоиться, что забудешь. Леск на всякий случай начала придумывать драконам прозвища покороче — надеялась когда-нибудь обо всем написать. Переспрашивала Укравшего Кошку, не является ли сокращенное имя оскорблением — и правильно делала, скажем, Любитель Песен оскорбительно, но не для того, кому это прозвище навесить, а для всех остальных, потому что все драконы любят и понимают песни. Даже Укравший Кошку напевает, лежа в чане с мокрым золотом. Нельзя заявлять, что кто-то в этом отношении лучше других. Потому же нельзя назвать дракона Нелюбящий Песни — верх неуважения, недалеко до поединка. А Отгрызший Свой Хвост — наоборот, очень даже уважительное прозвище, потому что далеко не у всякого хватит силы духа что-нибудь себе отгрызть. Леск хотела было использовать как прозвище одну из частей общего имени дракона, но это оказалось неправильным, потому что обращение не ко всему дракону, а только к одной из живущих в нем сущностей, и только она одна будет отвечать. В некоторых человеческих языках до десяти слов, которые значат «ты», и даже «я» не одно — обычно разные «ты» для разных степеней уважения или доверия. У драконов еще сложнее: есть «я» и «ты» для всего дракона со всеми его сущностями (можно перевести как «мы-я» и «вы-ты»), есть для сущностей отдельных, которые могут и в других драконов переселяться, между прочим, есть уйма всяких промежуточных «я» и «ты». А когда доходит до имен и прозвищ, становится совсем сложно. В конце концов, Леск взялась спрашивать самих драконов, какие прозвища им больше подходят по их мнению. Воспринято это было, как развлечение. Но управились быстро — будто каждый давно уже придумал себе прозвище. Зато потребовали, чтобы Рес-Леск-Укравший Кошку тоже как-то назвался, Рес, не долго думая, предложил Уставший От Бегства или, чтобы совсем коротко, Беглец. Леск согласилась, а Укравшему Кошку было все равно. Теперь важно не запутаться: если они все трое вместе с драконьим телом куда-то упадут, то надо говорить, что упал Беглец, а если в падении извернется, чтобы не головой не стукнуться, то это уже тот, кто «у руля». Смотрит Беглец, видят все трое — Леск, Рес и Укравший Кошку, то есть, можно сказать, что все равно Беглец, но не всегда, разные бывают оттенки смыслов у драконов. И разобраться в них не помогает даже память предков.

Главный дракон выбрал прозвище Освоивший Искусство Лжи (или проще — Обманщик), объяснив парой знаков, что на самом деле врать не умеет — для драконьих способов общения это действительно невозможно, — зато приспособился говорить правду так, чтобы она была похожа на ложь.

«И что, полезное искусство?» — полюбопытствовал Рес.

«Безусловно», — и Обманщик привел несколько примеров. Рес мало что понял, ведь драконы существа неприхотливые и самодостаточные, причины для вранья или вражды у них настолько сложные и тонкие, что для каждой приходится выдумывать новое понятие. «Кроме того, — добавил Обманщик, — искусство лжи очень помогает в переговорах с другими существами, если они понимают драконьи способы общения».

«Как с грифонами?»

«Нет, грифоны не понимают даже язык лжи. Переговоры с ними — крайнее средство».

«Ничего себе! У нас наоборот, война крайнее средство».

«У нас тоже. Но грифоны не мы и не вы. И надо быть готовыми даже к переговорам с ними».

«Плохо, когда не знаешь, к чему готовиться».

Они действительно не знали, потому замысел у драконов был простой и нечеткий: отправиться к источнику миров и посмотреть, что к чему. Если грифонов там нет или их можно легко одолеть, Леск снимет заклинание. А если грифонов много, и они готовы защищаться, драконы разведают все, что можно, и вернутся обратно — отряд слишком маленький, чтобы выступать против сильного и многочисленного врага, а Леск надо беречь, раз пока что только она может и согласна спасать мир. Уже отправлены гонцы по мирам и промежуткам, чтобы драконы собирали войско, договаривались с союзниками, на всякий случай подыскивали волшебников, способных и согласных заменить Леск. К переговорам с грифонами готовились — на крайние средства тоже иногда приходится идти. Рассказали Императору, к чему привели его походы в иные миры — поставил мир на грань, так пусть теперь тоже спасает. Что именно делать, зависит от отряда Обманщика, то есть и от Реса тоже — вернутся или нет, чего разведают. Тот дракон, что посоветовал Ресу взять мечи — он представился, как Предсказатель, хотя на самом деле он не видел будущее колдовством, а, скорее, просчитывал — утверждал: «Четыре против пяти, что будет сражение. Если грифоны подготовили какую-то неожиданность».