Читаем Прямые пути полностью

Они пролетели над скалистым хребтом, за которым инея не было, и света звезд не хватало, чтобы осветить темную землю. Не разберешь, камень там внизу, или чего другое уже. Совершенно не на что смотреть, только и развлечений, что думать да вспоминать. Надо бы задуматься о чем-то важном — о судьбе мира вот, о драконах неплохо бы — но Реса почему-то отвлекали мысли малозначительные. Вдруг начал вспоминать, как же звали лошадь при кухне на строительстве моста через Стремнину, или где впервые довелось попробовать пирожки с грибами, или о чем рассказывал отец в их первом торговом плавании. Рес заставил себя думать про драконов, но все равно не то занимало: почему Черный угощал людей мясом, приготовленным на углях, да еще и как раз так, как нравится побережником? У разных существ очень разные предпочтения в еде. Змеиные кошки — явные родственники драконов — любят мясо свежее, с кровью, а рыбу едят только живую. То есть, Черный решил людям угодить. Разбирается, стало быть. Конечно — с его-то опытом.

Летели не так уж долго, когда дракон не то нырнул в другой промежуток, не то прошел особо мощной прямой тропой — видимо, они и в воздухе есть, — но изменился оттенок темноты внизу, шум встречного ветра. И звездное небо, по которому выходило, что Рес, Леск и Черный теперь восточнее и гораздо южнее. Но звезды те же самые.

Дракон повернул к востоку, где уже серел небокрай, и стал плавно снижаться.

Неожиданно быстро разгорелась заря, и взошло солнце — то ли совсем на юг забрались, то ли летят с немыслимой скоростью. А может быть мир другой, может здесь сутки в половину привычного дня укладываются. Хотя звезды были знакомые и солнце обычного размера.

Внизу тянулась очень ровная желтовато-бурая пустыня. В обычных-то пустынях песок бугрится под ветром дюнами и барханами, а эта могла показаться плоской, если бы низкое с утра солнце не подсветило очень пологие, сильно растянутые неровности.

А летели они к селению — выстроившимся неровной цепочкой строениям с плоскими крышами. Поблескивала вода в круглых прудах и плавно изгибающихся каналах. Когда приблизились, Рес разглядел нескольких драконов разного роста — от совсем маленьких до здоровяков покрупнее Черного. Большинство смотрели на подлетающую троицу.

Черный опустился очень мягко. И людей не забыл повернуть, чтобы ногами в песок уперлись, а не животами легли. Даже драконы знают, что людям оно так привычнее.

Было тепло, так что стянули зимнюю одежу, стали ее увязывать.

Нагнувшись за мешком, Рес присмотрелся к песчинкам — очень крупные, с виноградную косточку… Набрал горсть песка, подбросил его в руке, оценивая вес, и пораженно присвистнул. Заметив удивленный взгляд Леск, объяснил:

— Это золото.

Она и сама присвистнула, оглядывая далекий небокрай. Пропустила песок сквозь пальцы и покачала головой:

— Об этом в человеческих землях лучше не рассказывать. А то как ринутся искать путь в этот промежуток целыми народами.

— А если найдут, то золото дешевле меди станет, — поддакнул Рес. — Всей торговле разорение, и не только ей, всем туго придется.

«Пойдемте», — махнул рукой Черный. До того он как будто прислушивался, должно быть общался с другими драконами на неслышном людям языке.

В селении были разные строения — и глухие, и с окнами, и простые навесы, что лишь от солнца защитят. Большинство из пористого камня, хотя попадались деревянные, тростниковые, из чего-то, похожего на кость. Входы занавешены уже знакомыми толстыми циновками или чем-то вроде кольчуг. Золотых. Под навесами и внутри зданий, насколько видно через окна, стояли объемистые чаны — то деревянные, то, опять-таки, золотые — наполненные на две трети песком, и очень часто в нем были зарыты драконы, только головы торчали. Некоторые явно спали, некоторые провожали людей и Черного любопытными взглядами.

«Нам полезно спать, зарывшись в золото, — объяснил Черный. — Оно помогает восстановить силы, настраивает тело и лечит. А беременные, зарывшись в песок, не так чувствуют тяжесть».

Кстати, все встреченные драконы были черными.

— И эта легенда подтвердилась, — задумчиво покачала головой Леск. — Драконы спят на золоте.

«А почему песок в чанах? — не утерпел Рес. — Вон его сколько…»

«В чанах самое лучшее золото. Просеянное и очищенное».

Прошли мимо большого круглого пруда — глубокого и с прозрачной, как слеза, водой. Виднелись крупные, ленивые рыбы возле дна, а повыше резвились драконы, один большой и два маленьких. Очень ловко метались от края до края пруда, тюлени позавидуют. Наверх не всплывали.

«Сколько вы можете обходиться без воздуха?» — обратилась Леск к Черному. Тот ответил: «Мы можем не дышать совсем. Некоторые столетиями живут в море, не поднимаясь на поверхность».

— Вот и морские драконы, — сказал Рес так самодовольно, что Леск рассмеялась.

Черный оглянулся на нее с недоумением: «Вы смеетесь, хотя ваш мир в опасности?»

«Поверить не можем, что мир гибнет, — оправдался Рес. — Он же большой». Дракон хмыкнул и отвернулся.