Читаем Прямые пути полностью

Но есть и другие миры. Переходы во многие из них открывались даже во времена, когда колдовство почти не действовало. Правда — из Драконьей Пустоши, куда людям не было пути по древнему договору. Конечно, любое соглашение всегда можно пересмотреть, но все равно к войне в других мирах стоило подготовиться, как следует.

И он готовился. Развивал империю, в первую очередь армию и флот. Совершенствовал оружие, укреплял границы. Иногда воевал — понемногу, чтобы соседи уважали и мечи в ножнах не ржавели. Чтобы государство не закоснело в благополучии, как это случилось с империей меднолицых. А чтобы война не приводила к тысячелетним обидам и кровной ненависти, придумал воевать по правилам — мирных людей не трогать, с пленными по-людски обращаться. Непросто было сделать войну благородной. Даже удивительно, что удалось военные обычаи распространить на другие страны, почти не подверженные колдовству, своим-то армии и флоту достаточно было приказать.

Народам обеспечил какую-никакую сытость, чтобы с голоду не бунтовали и крепче верили в Императора. И меньше завидовали друг другу — и без того никак не хотели забывать тысячелетнюю вражду. Разным богам молились, с этим тоже долго не знал, что делать, пока не подсказали умные советники строить общие храмы. Так и появились служители всех богов, их объединяющие верования быстро распространились за границы империи. Правда, не они одни — служители неба тоже настроили храмов по всему миру, начав с Лунного княжества. Хорошо, что эти две мировых веры не враждуют в открытую, более того — полезно. И с теми, и с другими легко договориться, вот самое главное. Ведь они не только продавали обереги и давали советы, но и хранили знания, причем очень часто — не ценили, легко делились ими за золото или какие-нибудь вольности. А Император ценил, особенно колдовские — знал, что источники волшебной силы рано или поздно откроются. Да и для войны в других мирах пригодится колдовство. Потому собирал в столичных хранилищах свитки с заклинаниями, приглашал колдунов, оплачивал работу переписчиков. Много накопилось знаний, очень много. Но не все. А Императору они нужны были не только для будущей войны в других мирах, но и в его изначальном мире — обмениваться с другими разумными. Парить над озером расплавленного камня хорошо, но можно устроиться еще лучше. Например, если предложит достаточно важные знания, можно получить право на размножение — создать такие же разумы, как собственный, по сути, стать не одним, а множеством. Тем самым обезопасить свое существование. Ради одного этого стоило начинать войну в других мирах. А для самой войны все равно очень полезны знания, какие можно добыть в изначальном мире — хотя бы про оружие. Тоже добытые в каких-то далеких, населенных людьми мирах. Вот бы туда узнать путь, но пока что нечем заплатить за это. Может быть, потом, когда распространит власть на множество миров.

Когда открылись источники волшебной силы, империя была сильна, как никто и никогда в этом мире, но могла быть еще сильнее. Причина слабости — побережники. Этот народ появился в империи сразу после завоевания юга. Держались обособленно, ни на что не претендовали. Ловили рыбу в реках и море, торговали, ремеслами занимались, огородничали. Поначалу Император хотел их выселить или ограничить в правах. Потому что был когда-то одним из них, с тех пор побаивался. Эти, современные, тоже не поддавались колдовству разума — из-за чувствительности распознавали чужое влияние. Однако побережники приносили империи пользу ремеслами и торговлей, да и малочисленны были, потому оставил их в покое. Не препятствовал, если их начинали громить, но и не натравливал нарочно, тем более, что побережники от погромщиков умело отбивались. В конце концов, не только они сопротивлялись императорскому колдовству — поточники, песковики и многие моряне тоже его распознают благодаря чувствительности, немало людей, независимо от народа — благодаря привычке прислушиваться к себе. Распознают бессознательно, и так же бессознательно — притом успешно — сопротивляются. Это из-за них, слишком чувствительных или самоуглубленных, Император не решился раскрыть свою потустороннюю сущность и объявить себя богом. По-прежнему, когда императорское тело достигало возраста пятидесяти пяти лет, переходил в тело наследника в обряде передачи власти. Притворялся человеком.

А еще у побережников были свои хранилища свитков. И чужаков туда не пускали, даже неизвестно было, что за знания там скрыты, ясно только, что ценные. Взять силой? Побережники умеют отвечать на силу подлостью — самые важные свитки перепрячут или уничтожат.