Читаем Прелесть полностью

— Если надо, сажай, но тут уж как повезет. Колесо может налететь на камень. Или уйти в песок. Или еще чего случится.

— Выбор у нас небогатый, — заметил Фостер. — Так что поплюй, постучи и держись за шляпу, чтоб ветром не сдуло. Ну, пошли на посадку.

Икнув в последний раз, мотор умолк. Пропеллер сбавил обороты, потом вовсе остановился, и наступила пугающая тишина. В пулевых отверстиях, словно привидение, завывал ветер. Самолет все быстрее мчался к земле.

Мейсон как завороженный смотрел на полоску пляжа, пробовал расслабиться и в уме заключал с собой пари, выживут они с Фостером или нет.

Океан приближался. Берег был справа. Нет, не выживут.

Но Фостер умудрился вывернуть машину вбок, и «эвенджер» оказался над пляжем. Он врезался в землю с такой силой, что Мейсон чуть не растерял последние зубы. Ему показалось, что «эвенджер» зароется носом в песок, но этого не произошло. Какое-то время самолет катил вперед, а потом остановился.

Фостер встал, снял шлем и вытер лоб тыльной стороной кисти. Посмотрел на Мейсона и усмехнулся.

— Ну и что будем делать? — спросил пулеметчик.

— Посмотрим, что к чему. Может, починимся.

Дело и правда было в топливопроводе. Его перебило надвое. Пустяковая проблема, но не единственная.

Фостер вернулся в кабину, щелкнул тумблером, попялился на приборы и снова щелкнул тумблером.

— Ну а теперь-то что? — осведомился Мейсон.

— Горючее, — ответил пилот. — Его почти не осталось.

Он включил зажигание. Стрелка индикатора едва заметно дрогнула.

— Пара стаканов, не больше, — сказал Фостер.

— Можно связаться с базой, — предложил Мейсон. — Через полчаса кто-нибудь подкинет топлива на обратный путь.

— Вот только рация сдохла. — Фостер включил рацию.

Тихо, как в гробу.

Мейсон пробурчал что-то нечленораздельное и добавил:

— Значит, пора тянуть спички. Определять, кто пойдет к своим и расскажет, в какую историю мы вляпались.

Фостер принялся расхаживать взад-вперед:

— Да, Хэнк, спорить не буду. Скоро сядет солнце, и один из нас может выступать. Но осторожность не помешает. По возможности нужно держаться в тени. Сто процентов, тут рыщут патрули желтомордых.

Песок захрустел под чьими-то шагами. Мейсон, отскочив от крыла, схватился за пистолет.

Но это был не японец. Это был туземец.

Человек выскользнул из джунглей так тихо, что его не заметили ни пилот, ни пулеметчик.

Какое-то время туземец смотрел на Мейсона, после чего ткнул себя пальцем в голую грудь и заявил:

— Н’Гони. Моя на посылках.

— Моя Хэнк, — усмехнулся Мейсон. — А он Стив. Американа.

— Летучка совсем сломался? — Н’Гони указал на «эвенджер».

— Нет горючка, — объяснил Мейсон. — Знать, кто такой горючка?

— Знать, — кивнул туземец. — Это такой вода. От него машина чух-чух.

— Не подскажешь, где бы нам разжиться топливом? — осведомился Фостер.

Он был не любитель говорить на попугайском языке.

Н’Гони задумался:

— У япошка.

— У япошки? — возопил Фостер.

— Тут япошка, — объяснил Н’Гони. — На холмы. Рядом.

— Да знаю я, знаю, — сказал Фостер. — Тут везде патрули.

— Много япошка, — согласился Н’Гони. — И летучка. И горючка.

Янки переглянулись. Н’Гони переступил с ноги на ногу.

— Старик был прав, — заключил Фостер. — У этих гадов тут и правда база. Может, и не одна. А по ночам привозят припасы и подкрепление, копят силы. — Он повернулся к туземцу и спросил: — Проводишь?

— Чтобы бум-бум? — плотоядно оскалился Н’Гони.

— Вот именно. Мы им устроим бум-бум, — пообещал Фостер.

— Тогда проводишь, — удовлетворенно покивал туземец и припустил по пляжу, но ему велели вернуться.

— Не сейчас, — объяснил Мейсон. — Сперва ходи большой американа деревня. Зови большой начальник. Летучка много-много. Чтобы бум-бумче.

Н’Гони оскалился еще шире и предложил:

— Моя показать большой американа деревня.

— Вот это да! — сказал Фостер. — Парень не промах.

— Моя на посылках, — снисходительно объяснил Н’Гони.

— Ну ладно, — сказал Мейсон. — Твоя показать короткий путь. Длинный мы и без тебя знаем.

— Короткий, короткий, — согласился Н’Гони.

Мейсон повернулся к Фостеру, ибо решение было за ним. Фостер наморщил лоб.

— По инструкции, — наконец сказал он, — мы должны идти вдвоем. Но сперва нужно взорвать самолет.

— Взорвать! — охнул Мейсон. — Стив, ты умом не повредился? Отличный же самолет!

— Нельзя, чтобы он попал к желтомордым, — отрезал Фостер. — И ты это прекрасно знаешь. Он совсем новый. И эти обезьяны его скопируют.

— Один может покараулить, а другой пойдет на базу, — спорил Мейсон. — Откуда япошкам знать, что самолет именно здесь? Нельзя взрывать такого красавца. Ты только глянь на его бомбы! Прикинь, сколько узкоглазых они ухлопают!

В итоге Мейсон одержал верх. Кинули монетку. Идти выпало Фостеру.

Мейсон уселся на песок, прислонился к пальме и уставился на океан.

Дождя не было — должно быть, для разнообразия. Благодаря огромной тропической луне на пляже было светло как днем.