Читаем Прелесть полностью

А во-вторых, почтить надлежащим образом память Хэнка.

Стив Фостер стоял на негнущихся ногах и смотрел на холм.

Но Хэнк Мейсон был жив и относительно здоров.

Он сидел на краю бамбуковой койки и держался руками за голову. Голова раскалывалась. Неудивительно, думал он, после такого-то удара прикладом по затылку.

Японцы устроили базу в лощине посреди джунглей. Здесь было очень жарко. И очень влажно.

У двери хижины маячил охранник, а за ним было летное поле, маленькое, но вполне подходящее для небольших самолетов и летчиков, которым все равно, жить или умереть. Взлетать и садиться здесь непросто, но преимущество налицо: такую базу сам черт не сыщет.

На поле рядком стояли самолеты, прикрытые тонкой камуфляжной сеткой, а рядом — цистерны с горючим. Туземцы ровняли взлетно-посадочную полосу, а охранники следили за работой и покрикивали на тех, кто пытался сачковать.

Убрав левую руку от головы, Мейсон взглянул на часы. Почти десять. Фостер с его проводником-туземцем уже должны были дойти до американской базы. Скоро за припрятанным на берегу «эвенджером» вылетит самолет, а то и два. Вот бы подать им какой-нибудь знак. Наверняка Н’Гони рассказал о японской базе, но найти ее будет непросто. Разве что самолет пролетит прямо над ней.

Вот бы найти способ…

Прищурившись, Мейсон смотрел на цистерны. Может, он и есть, этот способ. Знать бы еще, когда рядом будут американские самолеты.

Мейсон перевел взгляд на охранника. Тот не отрываясь смотрел на пленника блестящими черными глазами. Из кармана форменной куртки торчала деревянная ручка. Судя по тому, как вспучилась ткань, на другом конце ручки находился продолговатый цилиндр. Мейсон сглотнул. Если он не ошибся, в кармане у японца ручная граната, похожая на толкушку для картофеля.

— Американец сильно плохо? — с надеждой предположил охранник.

— Заткнись! — проворчал Мейсон.

Японец помрачнел, а вот глаза, и без того яркие, зажглись еще пуще.

— Не сметь так говори, — сказал он. — Я как ты. Может, лучше.

— Черта с два! — заявил Мейсон.

Охранник показал ему винтовку.

— Я тебя секотай, ты по-новому запой.

Мейсон уставился на штык-нож.

— Держи эту штуку подальше от меня, Джо, — посоветовал он, — а не то отберу и перережу тебе глотку.

— Скоро командир тебя зови, говори, потом мы тебя стреляй. — Японец с любопытством смотрел, как Мейсон воспримет эту новость.

— Вам, скотам, как вижу, нравится людей убивать, — проворчал Мейсон.

— Слишком болтай, — прошипел японец.

— Чья бы корова мычала, — усмехнулся Мейсон.

Охранник вошел в хижину, выставив перед собой винтовку с примкнутым штыком.

— Я тебя секотай, — решил он.

— Командиру это не понравится, — предупредил Мейсон.

— Командир плевай. Я мало-мало секотай.

Японец подступал короткими шажками. Пулеметчик безучастно рассматривал кончик штыка, но в висках у него стучала кровь. Подманивая охранника, Мейсон шел на очень серьезный риск.

Японец подбирался все ближе. Глаза сверкали сильнее прежнего.

Когда штык оказался в шести дюймах от Мейсона, пулеметчик сорвался с места — быстрее, чем распрямляется сжатая пружина. Отбил штык в сторону, вскочил на ноги и ударил японца кулаком. Апперкот вышел что надо, от самого пола. Японец даже не успел сделать удивленное лицо: просто оторвался от земли и влип в стену. Глаза остекленели, и он растянулся на полу.

Довольно хмыкнув, Мейсон подхватил винтовку, воспользовался штыком по назначению, нагнулся к безвременно почившему охраннику и выудил у него из кармана штуковину с длинной ручкой. Да, это была граната.

Сжимая ее в руке, Мейсон подошел к двери, осторожно высунул голову, пострелял глазами по сторонам. Японцы были повсюду, но на пулеметчика никто не смотрел.

Был лишь один способ сделать то, что он задумал. Если побежать, его заметят. Решат, что он хочет смыться, и кинутся на него всей толпой. Если же идти вразвалку, он не привлечет всеобщего внимания. Да, враги увидят его, но могут подумать, что так и надо. И у Мейсона будет время претворить свой план в жизнь.

Он с сожалением прислонил винтовку к стене, сунул гранату за пояс и неторопливо вышел из хижины. Прошагал сотню футов, и тут его кто-то окликнул. Сдержав желание перейти на бег, Мейсон продолжил спокойно шагать вперед. Крик не повторился.

Еще одна сотня футов. Цистерны с топливом теперь ближе, гораздо ближе. Несколько шагов, и Мейсон будет готов к финальному броску.

Новый оклик, затем еще несколько. Топот бегущих ног.

Мейсон выхватил гранату, вырвал чеку, сделал долгожданный бросок, пригнулся и рванул с места. Затрещали винтовки. Кусочки свинца ударили в пыль у его ног.

Он свернул за хижину и налетел на оторопевшего солдата. На летном поле прогремел взрыв. Полыхнул огонь.

Пока солдат старался устоять на ногах, Мейсон выхватил у него винтовку и бросился вперед, к каменистому склону холма. Что-то больно ужалило его в бок.

За спиной раздалось гулкое «бум!» — взлетела на воздух цистерна с горючим. Мейсон бросил взгляд через плечо. Над летным полем вырос гриб черного дыма.

И, что более важно, Мейсона преследовали по меньшей мере двенадцать японцев.