Очень многие мои знакомые всегда недоумевали, почему в конце зимы 1947 года я столь неожиданно исчезла с арены общественной жизни и возвратилась назад только в январе 1948 года (ходили нелепые слухи чуть ли не о каких-то крупных мошенничествах, хотя я не находилась на службе ни в одном благотворительном обществе; говорили также о нервном потрясении, о бегстве за границу, ну, и, конечно, о предметах обычных женских подозрений). Теперь я могу дать всему этому исчерпывающее объяснение. Объединение «Карлссон» основало в вышеуказанном южноамериканском государстве свое промышленное предприятие, для чего туда из Финляндии были доставлены машины и на трех грузовых пароходах необходимое сырье: химически очищенная целлюлозная вата и перевязочная марля. Картонные коробки для готовых изделий производила фабрика объединения «Карлссон» в Питэямяки, а яркие и привлекательные цветные этикетки для коробок обеспечивала типолитография Тильгмана. Изделия «Кармен» и «Сеньора» благодаря рекламе, которую нам бесплатно предоставила церковь, сразу же стали пользоваться огромным спросом, и на моей маленькой фабрике вскоре уже работало около двухсот пар ловких женских рук. Молва о наших изделиях быстро распространилась и в другие латиноамериканские государства. Даже старухи индианки, которым уже перевалило за семьдесят лет, и те начали употреблять «Кармен» и «Сеньору».

Получив тридцать миллионов марок чистого, освобожденного от налогов дохода, я продала фабрику одной докторской семье. Меня, разумеется, могут спросить: в какой мере моя деятельность была общественно полезной? Отвечу: я доставила народу Финляндии большую радость к рождеству 1947 года, прислав из Южной Америки пароход, груженный хорошим кофе. Мы покупали у тех, кто покупал у нас. Финское «зеленое золото» обменивалось на кофе, какао и удобрения. По-моему, государство К. поступило совершенно справедливо, назначив меня своим почетным консулом в Финляндии, а руководители финской деревообрабатывающей промышленности со своей стороны имели все основания устроить в честь моего возвращения торжественный ужин в ресторане «Савой». Ведь я наладила торговые связи со страной, которая наотрез отказалась от фанеры, древесностружечных плит и бумаги, но которая все же стала покупать целлюлозную вату, перевязочную марлю и картонные коробки, а позднее — даже писчую и туалетную бумагу. Женщина продавала — женщины покупали. И мужчины тоже были счастливы.

Теперь во всех аптеках и аптечно-химических киосках нашей страны стали продаваться южноамериканские пакеты «Кармен» и «Сеньора» — точно такие, как те, производство которых я некогда начинала. Это импортный товар, однако сырье для него экспортируется в Южную Америку из Финляндии. Мы получаем эти товары согласно соответствующим торговым соглашениям, и посему они плывут по морям и океанам, совершая кругосветные путешествия. Много, ох, несказанно много работы у миссис Рэйчел Терннэкк! Она продолжает свою неутомимую деятельность, чтобы объединить женщин всего мира. Она знает, что единение умножает силы, потому-то столь многие любители пения вступают в хоровые кружки.

Глава тринадцатая

МОИ ЛИНИИ

«За тобой всегда идет большинство, потому что ты привлекаешь дураков на свою сторону», — сказал мне Энсио Хююпия на заседании малого правления, где я подробно докладывала о своей южноамериканской поездке. За эти одиннадцать месяцев я, правда, трижды побывала в Финляндии, но каждый из приездов был столь непродолжительным, что я не успевала полностью отчитаться. С тех пор как милые латиноамериканские женщины стали пользоваться первоклассными изделиями «Кармен» и «Сеньора», продажа кофе с наценкой «на благотворительные нужды» прекратилась в Финляндии окончательно. Многие с нескрываемым раздражением весьма неделикатно намекали, что за новоприобретенным кофе стоят известные промышленные круги, которые совершенно бесстыдно воспользовались услугами некой небезызвестной дамы. Я невольно вырвала из рук десятков благотворительных обществ и объединений лучшую статью их доходов! О, как я презирала людей, которые перешептывались у меня за спиной — особенно в театрах и в кино! Именно поэтому я вышла из «Союза женщин-служащих и домашних хозяек», из «Вечернего клуба деловых женщин города Хельсинки», из общества «Сделаем национальные украшения модными!», а также покинула знаменитый клуб «Фемина». Впрочем, год спустя все эти общества прекратили свое существование, так как у них не было возможности устраивать распродажу кофе по дорогой цене для поддержания своей деятельности.