Читаем Предпоследний герой полностью

Официант принес и коньяк, и импортные сигареты, и шампанское, и закуску.

– Давай с тобой, Сеня, выпьем, – предложила Милка. – Ну его, это шампанское, оставь… Откроешь коньяк?

Когда Арсений разлил по рюмкам коньячок, Милена предложила тост:

– Давай за тебя. За твой талант. За твое деловое чутье и феноменальные успехи.

Они сдвинули рюмки. Милена смотрела на Арсения с искренним восхищением.

– Да, Сенечка, – вздохнула она. – Классный ты оказался мужик! – Она лихо опрокинула стопку.

Потом закурила и переспросила:

– Да неужто ты и вправду ничего не слышал, что о вашем медцентре по Москве говорят?

Сеня пожал плечами.

– Нет. Ничего.

– А что же барышня твоя? Настя? Ты ведь с ней сейчас живешь?

– Ну, живу, – дернул плечом Арсений.

– Что ж она-то ничего тебе не рассказывает?.. Она-то должна знать! Ведь в таких кругах вращается…

– Да нигде она не вращается, – досадливо буркнул Сеня. – Она работает. И Кольку воспитывает.

– Ну и что? Да Настька все равно должна была обо всем этом слышать!..

– Ну, значит, не слышала.

– Да не-ет… – протянула Милена. – Тут дело в другом. – Она прищурилась. Кажется, ее слегка повело. – Похоже, Сенечка, что она… Похоже, она тебе специально ни о чем не говорит.

– Специально? – удивился Арсений. – Зачем?

– Н-ну, это ты у нее сам при случае спроси… Но… По-моему, она просто тебя ревнует.

– Ревнует? К кому?

– Не к «кому», а к «чему»… К успеху твоему ревнует, к славе… Понимаешь, раньше – ты извини меня, конечно, за откровенность, но… Раньше – она, Настька, в вашей семье была главной. Она была внучкой замминистра, москвичкой… А ты рядом с ней – обычный паренек. Да еще из провинции… Ты извини, что я так напрямик все говорю. Я, кажется, слегка опьянела…

Арсений слушал Милку, глядя на нее исподлобья. Слушал – и, в общем-то, соглашался с ней.

– А теперь… – продолжала она. – Теперь все переменилось. Настька сейчас кто?.. Обычная редакторша. А ты, Сенечка, в люди выбился. Да еще в какие! И деньги у тебя есть, – она широким жестом обвела широкий стол. – И слава… А она, Настька, рядом с тобой померкла… Ну она тебя и ревнует…

– Возможно, – хмыкнул Сеня. Ему было приятно то, что говорит Милка.

– Вот Настька специально и приземляет тебя. Принижает…

– Ерунду говоришь, – сказал Сеня не очень уверенно.

– Ну, может, я все это придумала… Но я-то Настьку хорошо знаю. С первого класса… Да ладно, не будем о ней… Давай лучше еще выпьем. За встречу, что ли… Ты не представляешь себе, как я рада, – добавила Милка со значением. – Ах, если бы ты знал, Сенечка, как мне приятно видеть тебя…

Они опять хлопнули по рюмке, и тепло от выпитого, от ласковых слов Милены расплылось по всему Сениному телу.

«Дурак я, дурак, – подумал он, глядя в Милкины призывные глаза. – Не поимел ее тогда. Сбежал… А ведь она меня хотела… Целовала меня… А я сбежал. Запачкаться боялся… Уронить в грязь нашу с Настей возвышенную любовь… Ну вот и не уронил… Только кому от этого лучше стало?.. Никто бы ничего и не узнал, если б мы с Милкой поимели друг друга… Ни Настена, никто… А Настька… Настька чувствует, что у меня никого, кроме нее, нет. Поэтому и оборзела. Вообразила, что она – единственная и неповторимая…»

Водка и коньяк, выпитые сегодня, сказывались на ходе Сениных мыслей. На его логических построениях. И на выводах, которые он делал. «Ох, опять я что-то напился, – подумал он. – Но зачем Милка меня все-таки вызвала? Точнее, зачем – это понятно. – Он самодовольно подумал: – Вызвала, чтобы поиметь меня. А вот что за повод она придумала?»

– Слышь, подруга, – фамильярно сказал он. – А что ты про медцентр-то наш знаешь? И откуда?

– А у меня муж, – усмехнулась Милена, – знаешь, кто?.. Он – начальник управления в Минздраве СССР. Ему про ваш медцентр знать положено.

– А ты… Ты разве замужем? – удивленно воззрился на нее Арсений. – Говорили же, что вы разошлись.

– Н-ну, – усмехнулась Милка, – Настя твоя ведь тоже была замужем. Официально – за Эженом. А жила – с тобой.

– А ты? – Он посмотрел на нее в упор. – Ты с кем живешь?

– Ох, ты и любопытный!.. – покачала головой Милена. – Вообще говоря, живу я с мужем. Но у нас, – она сладко посмотрела на него, – скажем так, свободный брак. Открытый.

– Открытый – для кого? – прищурился Арсений.

– Для тех, кого люблю я. – Милена с вызовом посмотрела ему в глаза. – Для тех он и открыт…

– Поехали к тебе, – сказал Арсений.

– Экий ты быстрый! – засмеялась Мила. – Не торопись. Вон сколько всего назаказывал.

– Ладно… – протянул Арсений. – Ну а что все-таки ты мне хотела рассказать?

– М-м… – помедлила Милена, облизнула губы и сказала: – Ты в курсе, Сенечка, как к вашему центру относится официальная медицина?

– Официальная? – усмехнулся Арсений. – Ну, наверно, так же, как к Кашпировскому. Или к Чумаку. Думаю, терпеть нас не может.

– Правильно, – кивнула Милка. – А что с вашим центром будет дальше, знаешь?

– Ну, может, нас в конце концов признают? – неуверенно сказал он. – Вот Тау наберет статистический материал… Опубликует статью в каком-нибудь медицинском журнале. Наше лекарство пройдет положенные испытания, апробацию…

– Да ты сам в это не веришь!.. – усмехнулась Милка.