Читаем Предки ариев полностью

Вообще с 1850 года, менее чем за 200 лет, открыто больше ста видов крупных животных. В их числе такие гиганты, как ремнезубый кит, горная горилла, дикий бык купрей (крупнее зубра), белый носорог (тот самый, с которым сравниваем шерстистого), жирафа окапи, карликовый бегемот, комодский варан (до 4 м длиной), лошадь Пржевальского, медведь кадьяк, олень Давида…

О каждом из этих животных прекрасно знали туземцы, но не имела никакого представления официальная наука. Право же, имеет смысл повнимательнее ознакомиться с наскальными рисунками… есть смысл.

Ведь мы до обидного мало знаем о животных Великого Оледенения! Намного меньше, чем знал их современник, живший бок о бок со зверьми.

На юг… и на север…

В эпоху Великого Оледенения на одной территории водились животные Арктики, степей, пойменных лугов, лесов и гор. Из этого не следует, что они водились в одних и тех же ландшафтах. Дикая лошадь не может водиться там же, где водится северный олень. Пещерный медведь не поселится там же, где водится дикий осел. Горный баран и большерогий олень нуждаются в совершенно разных местах обитания, разном составе растительности и разных убежищах.

Чем разнообразнее были ландшафты в данной местности, тем разнообразнее была и фауна.

Уже в начале Вюрма II, 24 тысячи лет назад, в Сибири исчезли шерстистый носорог, большерогий олень, пещерная гиена. Еще раньше в Западной Сибири исчез эласмотерий. Чуть позже, в XV–XIV тысячелетиях, на юге Сибири исчез и мамонт. А пещерного медведя, кабана, тура, в Сибири никогда в эпоху Вюрма II изначально и не было.

Вот в Европе было разнообразнее! В ней рядом с мамонтами и носорогами в степях и тундрах мирно паслись табуны северных оленей, стада диких лошадей и диких быков. Вместе с ними в причудливом смешении встречались животные глубокой Арктики и центрально-азиатских пустынь, горных областей и степных пространств: песец и антилопа-сайгак, пещерный лев и благородный олень.

Мир животных Великого Оледенения был нестабилен и подвижен. Ледник полз на юг — и животные Арктики оказывались на берегах Средиземного и Черного морей.

Овцебыки важно шествовали по дюнам Северной Италии, песцы непринужденно шныряли по холмам современной Южной Украины и Крыма. Северные олени, полярные куропатки, лемминги становились совершенно обычными животными на юге Русской равнины или во Франции.

Ледник полз на север, и холодолюбивые звери отходили вслед за ним. Холодные сухие степи тоже ползли на север, и вместе с ними на север шли степные животные: сайгаки, дикие полуослы-куланы, лошади, зубры, благородные олени и волки.

Таким был природный фон, на котором развертывалась история верхнепалеолитического человека в приледниковой области Европы.

Животных «своей» эпохи он знал получше нас… Но знал не для того, чтобы их изучать или любоваться на них! Древний человек на них охотился.

В воспаленном воображении кабинетных теоретиков древний человек очень бережно относился к животным, был стихийным экологом. Но ничто не подтверждает эти теоретические выдумки. Человек старался селиться там, где природа была особенно щедрой. И брал полной мерой все, до чего мог дотянуться. Ресурсы исчерпывались? И он переходил в другое место.

Из истории хорошо известны чудовищные по расточительности охоты современных первобытных народов. Индейцы устраивали ловушки для бизонов и загоняли в них целые стада. За несколько часов сотни бизонов скатывались по крутым склонам и оказывались за прочной оградой из камней. А люди с упоением расстреливали из луков мечущихся беспомощных гигантов. Всякий раз индейцы не могли унести и половины доставшегося им мяса. Сотни тонн мяса сгнивали или доставались хищникам.

Конная охота индейцев выглядит очень романтично в описаниях Шульца и других европейцев, успевших застать этот способ охоты.[61] Не менее красочно, весело описывали эту охоту сами индейцы.[62]

Но что происходило во время этих охот? Стреляя на скаку в бегущее стадо бизонов, конные охотники добывали в лучшем случае 20–30 % зверей, в которых попадали. Остальные убегали умирать.

В конце XIX века в руки чукчей попали карабины… Раньше они охотились только на маленькие стада моржей, и только на берегу или на прочном льду. Моржа поражали гарпуном, в упор, потерять добычу считалось большой неприятностью.

Карабин позволил нападать на крупные стада в открытом море. Не страшно! Громадные звери могут броситься всем стадом, но вооруженные карабинами охотники не подпустят их к своим байдаркам. Вода Ледовитого моря краснела от крови, до 80 % убитых зверей тонули.

Примеры можно умножать до бесконечности, но ведь главное уже ясно. Не был первобытный человек великим экологом, что тут поделать.

Я уже рассказывал, что при строительстве жилищ из костей мамонта череп громадного мамонта укрепляли, подкладывая под него черепушки маленьких мамонтят… И не только маленьких мамонтят, а черепа «эмбрионального мамонта» — еще не родившихся детенышей. Били беременных самок, которые не могут быстро бежать, а черепа извлеченных из них детенышей — на строительство.