Все это неизбежно и объективно вело к снижению авторитета органов госбезопасности. Компенсировать этот процесс повышением результативности в работе КГБ, видимо, просто не мог. Работали те же самые люди, привыкшие работать, так как работали раньше. На общем фоне медленной инфляции снизалось и материальное их преимущество, бывшее одной из слагаемых престижности службы.[478]

Разумеется не в деньгах счастье. Впрочем, остряки добавляют к этому высказыванию слова «а в их количестве».

«Комитет государственной безопасности считался завидным местом. Работа в комитете сочетала в себе желанную возможность ездить за границу[479] с надёжностью армейской службы: звания и должности, во всяком случае до какого-то предела, идут как бы сами, присваиваются за выслугу лет.

Красная книжечка сотрудника КГБ была и своего рода масонским знаком, удостоверяющим не только благонадёжность её обладателя, но и его принадлежность к некоему закрытому ордену, наделённому тайной властью над другими. Один из приятелей Путина рассказывал другому:

— Видел его сегодня на стадионе. Когда он показал свою книжечку, люди перед ним чуть ли не по стойке «смирно» вытянулись и честь отдели…».[480] Написано не много с излишним ехидством, но в целом так оно и было. А престижность и есть престижность. Она манит и привлекает.

Но ведь вместе с падением материального обеспечения постепенно падала под ударами СМИ и престижность службы.

4.11.3. Бесконечно долго тянулась возбуждённое прокуратурой уголовное дело по обвинению в измене Родины. Вот, что говорил о перспективах этого дела, человек, который отвечал в Генеральной прокуратуре СССР за соблюдение законности в органах госбезопасности ( ): «В конце мая 1991 года Главная военная прокуратура представила проект представления в Верховный Совет СССР о получении согласия на привлечение к уголовной ответственности, так как он… был народным депутатом СССР. поручил мне лично изучить дело и доложить о достаточности доказательств для вхождения в Верховный Совет. До этого результаты следствия неоднократно обсуждались у нас на оперативных совещаниях с участием почти всех заместителей Генерального прокурора, работников военной прокуратуры, а также государственной безопасности. Мнение у всех было единое — разгласил государственную тайну и должен отвечать по суду.

Несмотря на это, я ещё раз ознакомился с материалами дела. Тщательно изучил экспертное заключение, подготовленное специалистами Совмина СССР, Министерства обороны, ряда научно-исследовательских институтов и комитета безопасности. Выводы экспертов были категоричными: нанёс огромный ущерб государственным интересам страны, раскрыл методы работы разведки и контрразведки, вплоть до рассекречивания нашей агентуры за рубежом».[481]

Все было готово, но тут наступил август 1991 года, и все было прекращено.

4.12. Реабилитация

4.12.1. В период правления после некоторой раскачки резко ускорился процесс пересмотра дел так называемых жертв сталинских репрессий. Заметим, что реабилитация тех, кого уничтожили в период правления —Троцкого, как правило, была не возможно. Тогда обычно просто расстреливали, не отягощая себя бумажным делопроизводством. А вот при уже стал порядок, на каждого было дело и, следовательно, можно было реабилитировать.[482] А заодно и было видно, как много репрессировали. Хотя при прежнем вожде было гораздо больше, но дел не заводили, пуля в лоб и дело с концом.

Процесс реабилитации, вопреки сложившемуся общественному мнению, был начат ещё в 30-е годы. Правда, тогда одной рукой садили, а другой реабилитировали. Но все же реабилитировали.

После 1956 года, когда количество осуждений резко сократилось, процесс реабилитации не менее резко активизировался, но затем постепенно стал затухать. Однако, он никогда окончательно не прекращался вплоть до начала перестройки. Его не афишировали, но он продолжался мелким ручейком.

и компания начали этот процесс с новым размахом. Зачем нужно было раздувать этот все равно продолжающийся процесс? С одной стороны справедливость всегда нужно устанавливать. Это истина. Но эта истина оказалась как-то непонятно устанавливаемой. Например, все подельщики Генриха Ягоды были реабилитированы, а он нет. Реабилитировать главу НКВД посчитали как-то несуразным. Но ведь с точки зрения элементарной законности это недопустимо.

Если судить по уровню доказанности с позиции современности, то нужно реабилитировать и Лаврентия Берия, который, разумеется, не мог быть агентом международного империализма. И таких случаев было много. Но это с одной стороны.

А с другой стороны, не покидает крамольная мысль, что разрекламированная реабилитация имела цель, прежде всего, в отвлечении внимания народа от провалов в экономике. Еду пытались заменить словами. На какой-то промежуток времени это помогло.