Читаем Предавшие СССР полностью

Может кто-нибудь из почитателей сомневается (а на то они и почитатели, чтобы безудержно любить кумира), то можно попытаться привести (именно попытаться, фанатичных почитателей все равно не переубедить) дополнительные аргументы. Например, такие как сильная любовь к благам жизни, особенно тяга к ним его супруги, которую он любил и слушался. Те, кто любит сладко есть, обычно о других думают меньше, чем о себе.

Не убедило? Можно добавить ещё. был способен публично и неоднократно сообщать неправду своему народу. Те, кто способен лгать, обычно о других думают хуже, чем о себе.

Не убедило? Можно добавить ещё. Да, собственно, вся настоящая книга состоит из таких доказательств. И, если вышеприведённые не убедили, то случай клинический. В России всегда, кроме плохих дорог, было много … Этих самых. Ну, Вы понимаете.

4.7.3. Как уже говорилось, первоначально вокруг было, прежде всего, два человека: и.[391] Особенно выделялся своей решительностью и работоспособностью.[392] Они трое, и другие рядом стоящие, надеялись, что сумеют относительно быстро вывести страну из кризиса. Вероятно, хотели для этого плотно поработать. А почему бы и не поработать на нужное дело, потом и лавры можно пожимать. Такие мечтания частенько бывают у реформаторов, перестройщиков и прочих соискателей облагодетельствовать человечество или хотя бы свою страну. Жаль только, что мечтателей бывает значительно больше, чем умеющих делать.

Уже на апрельском Пленуме (1985 года) ЦК КПСС, минуя должность кандидата в члены, членом Политбюро был избран. «, — вспоминает он, — пригласил меня пройти из зала в президиум, состоящий только из членов Политбюро. Я поднялся на возвышение, где находился стол президиума, и хотел занять место с краю. Но окликнул:

—, иди сюда, садись рядом.

Около заранее было оставлено свободное место, на что никто из собравшихся, думаю, не обратил внимание. Но, оказывается, это свободное место предназначалось для меня. Когда я занял его,, наклонившись ко мне, объяснил:

— Мы с тобой будем вести Пленум…

А после того, как были завершены все организационные вопросы, достаточно громко, чтобы слышал зал, сказал:

—, предоставляй мне слово, я пошёл на трибуну.

Этой фразой Генеральный секретарь по сути дела обозначил второго человека в Политбюро. Наивных людей в зале Пленума не было».[393]

«, несомненно, оставался бесспорным авторитетом для всего гиганского партийного аппарата, и хотел верить, что пока находится при нем, он может не опасаться организационной фронды и тем более Вандеи».[394]

Кстати, на том же Пленуме, также минуя ранг кандидата, членом Политбюро был избран, вскоре ставший Председателем Совета Министров СССР.

4.7.4. Новый Генеральный секретарь, казалось, имел уже команду. Но был достаточно опытным, чтобы делать ставку только на одну или две личности. Он хотел стоять на нескольких подпорках, так чтобы смена одних не вызывала проблем для его личной устойчивости. Уже в этом проявилась склонность балансировать между различными опорами.

Кроме незабвенного понадобились и другие подпорки горбачевского режима. «Самым влиятельным советником ко времени его прихода к власти был политик, который знал Запад по личному опыту, — ».[395] О взаимоотношениях его с КГБ у нас ещё будет особый разговор (см. пункт настоящей книги).

Впоследствии напишет: « делал все для того, чтобы обеспечить приход к власти. Ему нужен был, и никто другой»…Не ахти какие рычаги, надо сказать, были для этого у, но он очень старался и искренне ликовал, когда в 1985 году все же стал Генсеком.

Возникает законный вопрос: с чего это вдруг воспылал любовью к ? Что связывало этих двух таких разных, казалось бы, людей?[396]

Близко познакомились они в 1983 году, когда совпосол в Канаде всячески обхаживал мало заметного тогда члена Политбюро и секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству во время его официального визита в эту страну».[397]

Частично версию об обхаживании подтвердил в своей книге.[398]

Уже 5 июля 1985 года Политбюро приняло решение о назначении заведующим отделом пропаганды ЦК КПСС. вспоминал: «…Отнёсся я к предложению Генсека положительно: шло быстрое формирование новой политической команды, и человек, обладающий опытом идеологической, аппаратной и зарубежной работы был нужен».[399]

Логично, человек со знанием Запада был нужен. Можно, конечно, было положиться на Громыко. Но Андрей Андреевич, во-первых, человек старой закваски. А, во-вторых, не смотря на поддержку в марте 1985 года, не мог быть членом горбачевской команды, не мог быть надёжен для.

Приход в ЦК КПСС Александра Яковлева сказал очень скоро. «Примерно с 1987 года почувствовал, — напишет, — все больше и больше начинают окружать людьми, которые в личном плане замыкаются на ».[400]Что же обычная номенклатурная борьба. Уметь надо оттеснить соперника, не каждому дано.