Читаем Предавшие СССР полностью

«…Этот человек мог стать Генеральным секретарём ЦК КПСС, рассматривался в последние месяцы жизни К.У. Черненко как возможный его преемник. Именно это во многом объясняет решительность, убравшего, к тому времени как по заказу уже достаточно скомпрометированного различного рода делами вокруг московской торговли, из состава Политбюро практически первым среди брежневских соратников».[363] Так начиналась первая из горбачевских битв за Москву.

4.6.2. На московское место опального подыскали в Свердловске, который там был первым секретарём обкома партии. «Как известно, он был приглашён на работу в ЦК КПСС на роль главного прораба страны, по инициативе и рекомендации не кого-нибудь, а самого ».[364]

Последний этого и не скрывал, рассказав: «…Я рекомендовал его с состав Секретариата ЦК, затем в Политбюро. Из чего я исходил? Исходил из того, что — человек энергичный, имел в ту пору большой опыт в руководстве видной, всеми уважаемой в нашей партии Свердловской областной партийной организации».[365]

Сначала его перевели в Москву на временное место. 12 апреля 1985 года был назначен заведующим отделом строительства ЦК КПСС. Так на сцене появился ещё один важный персонаж разыгрываемой трагедии. — фигура очень интересная и далеко не однозначная.[366] «, — писал уже опальный его бывший охранник, — был убеждённым коммунистом, старательно посещал партийные мероприятия, и его тогда вовсе не тошнило от коммунистической идеологии. Но в рамках этой идеологии он был, наверное, самым искренним членом партии и сильнее других партийных боссов стремился изменить жизнь к лучшему».[367]

Видимо это и соблазнило.[368] Знать бы ему, что «самый искренний член партии» так потом возненавидит эту партию, предавшей его (по его собственному мнению). Мало того, он хотя бы формально превратиться в противника коммунистических идей, и заживёт так вольготно, как и не снилось. Но это будет потом, а пока…

В Свердловске Хозяином был он сам, в Москве он был слугой Хозяина. Это сильно угнетало самолюбивого и самостоятельного.

Чуть позже 1 июля 1985 года был утверждён секретарём ЦК КПСС по строительству.

«…На этом пленуме решалась судьба многих ключевых фигур перестройки, но в тот момент это оставалось незамеченным, потому что многих в стране ещё плохо знали. И все говорили только о назначении министром иностранных дел».[369]

Тем временем во всю искали какой-либо негатив о деятельности руководства Москвой. Искали, похоже, для того чтобы скомпроментировать это самое руководство. Шла идеологическая подготовка битвы за Москву.[370]

19 декабря 1985 года Политбюро ЦК КПСС удовлетворило просьбу об освобождении его от обязанностей члена Политбюро и первого секретаря Московского горкома КПСС. По словам, за полчаса до заседания вызвал его и потребовал написать заявление об уходе на пенсию, якобы предварительно согласовав этот вопрос с членами Политбюро.[371]

Власть сменила, но «критический вал разоблачений столичных властей нарастал».[372] Но фоне ошибок старого начальника лучше выглядят достижения (если они есть) нового.

4.6.3. Задача у была простая. «Задача — искоренить гришинское наследие. Москва всегда была инкубатором партийных кадров для всей страны, и для верхних эшелонов власти особенно. Кроме того, в столице была крупнейшая партийная организация, в которую входили партийные организации всех центральных органов власти».[373]

«Первоначально нравилось, как действует неутомимый. Он хвалили за то, что тот решительно очищает столицу от гришинского наследия».[374]

Ломать не строить. «…За очень короткое время, за какой-то год, он сменил 23 первых секретаря из тридцати трех при помощи подхалима, который сидел у него в орготделе, — сказал генеральный директор НПО „Станкостроительный завод“ Н.С. Чикирев и добавил. — Я не думаю, чтобы товарищ был такой проницательный человек, что он за полгода узнал секретарей и наворочал столько».[375]

«Подвергшиеся гонениям и унижениям работники, естественно, глубоко переживали невзгоды. Бывшие секретари Киевского и Перовского райкомов партии, не выдержав гонений и унижений, выбросились один с седьмого этажа административного здания и разбился насмерть (А.В. Коровицын ), другой — с четвёртого этажа стоящегося здания, отделавшись травмами (А.П. Аверченков ). Некоторые изгнанные секретари райкомов партии, председатели райисполкомов, работники горкома, горисполкома, хозяйственных и общественных организаций серьёзно заболели (инфаркты миокарда, нарушение кровообращения и т.д.), оказались в больницах. Естественно, пострадали семьи, близкие изгнанных работников».[376]

Лес рубят — щепки летят. вспоминал: «Один раз я присутствовал на бюро горкома, и мне было неловко слушать, как, отчитывая провинившегося руководителя за плохую работу, унижал при этом его человеческое достоинство. Ругал и прекрасно понимал, что униженный ответить на равных ему не может».[377]