Читаем Предавшие СССР полностью

После некоторого раздумья был с 11 сентября 1991 года уволен заместитель председателя КГБ СССР В.Ф. Лебедев,[1017] снят с должности начальник управления кадров генерал.[1018]

Некоторое время не трогали начальника второго главного управления КГБ СССР, он даже вошёл в состав комиссии по расследованию деятельности органов госбезопасности. Но чуть позже и он был освобождён от выполнения обязанностей. Одним словом, разборки (официальные и неофициальные) коснулись многих.[1019] Нет особых сомнений, что при этом кое-где ни обошлось и без сведения счётов между соперниками в занятии начальствующего кресла. Но это после, а пока…

Сразу же после провала ГКЧП добровольно покинули систему некоторые менее важные сотрудники госбезопасности. Будущий президент РФ, служивший тогда в КГБ, подал рапорт на увольнение незадолго до начала ГКЧП, но рапорт где-то завис. 20 августа он написал второй рапорт, но уволили его уже после несостоявшегося переворота. А сам он скажет: «…Только в дни путча все те идеалы, те цели, которые были у меня, когда я шёл работать в КГБ, рухнули».[1020] Он был не одинок.

Исход из КГБ не был массовым, но уходили все же не единицы. Уходу содействовало и принятое нового законодательства, которое позволяло военнослужащим уходить на пенсию в ещё работоспособном возрасте и состоянии.

Для страны это было специфическое явление. Уходили из элитарной системы не самые худшие. Уходили те, кто собирался пробыть там всю жизнь. От этой железной стабильности пришлось отказаться. Нужно было начинать жизнь с начала, и они совсем не редко достигали того, что хотели.

5.15.3. Следует отметить, что люди в погонах весьма скептически относились тогда к горбачевской перестройке.[1021] Некоторые сотрудники госбезопасности также готовы были сыграть активную роль в осуществлении поворота в политике страны.[1022] Единичные задержания некоторых лиц в дни ГКЧП делались с участием сотрудников госбезопасности. В тоже время «белодомовские сидельцы» всерьёз рассчитывали на иностранную (прежде всего американскую) помощь.[1023]

5.15.4. Однако, сотрудники госбезопасности были и по другую сторону баррикады.[1024] И среди последних были даже не только такие выброшенные из системы как.[1025] Прежде всего, отметим, что начальником штаба Комитета обороны «Белого дома» был вице-президент., а помощником вице-президента был генерал от госбезопасности.

Когда незадачливые члены ГКЧП поехали советоваться с якобы изолированным, полетел туда же и потом по команде вице-президента РСФСР арестовал председателя КГБ СССР. Сергей Мостовщиков из газеты «Известия» с иронией отметил, что арестовывал того, кто совсем недавно присвоил ему звание генерала.[1026] Сразу после провала ГКЧП стал критиковать деятельность КГБ СССР.[1027]

Но его рвение осталось без вознаграждения. Новых должностей не добился и вскоре перешёл в лагерь оппозиции, пытаясь сыграть там собственную игру. Естественно, ему пришлось круто ругать демократов и ельцинистов.

5.15.5. По юридической логике за преступлением должно следовать расследование, затем наказание. По политической логике — не всегда так. Сразу после падения ГКЧП началась эпидемия расследований. Кто и что только не расследовал! Впрочем, есть хорошая русская пословица: у семи нянек дитя без глаза.

Вероятно, некоторым хотелось порасследовать, чтобы показать своё превосходство над некогда могущественным КГБ, некоторым — получить нужную для себя информацию, некоторым — пристроить нужного человека, некоторым… Впрочем, были ли такие, которые хотели объективно разобраться с проблемами государственной безопасности?[1028]

Прежде всего, начнём с самого уголовного дела, которое вопреки всякой логике («преступление» ведь было направлено против союзных властей) было возбуждено прокуратурой Российской Федерации. Очевидно, команда понимала, позволить расследовать прокуратуре СССР, означает потерять контроль над ситуацией, контроль над и общественным мнением. Их логика была логикой политика, неожиданно получившего прекрасный шанс разделаться с конкурентами.

5.15.6. Расследование дела ГКЧП первоначально казалось победителям делом лёгким и быстрым. Уже 29 октября 1991 года генеральный прокурор РСФСР заявил, что следствие по делу ГКЧП должно быть закончено к концу ноября.[1029] Генеральный прокурор огромной страны, как и все молодые (40 лет) начальники, хотел поразить сограждан быстротой работы.[1030] Но, как и все такие молодые реформаторы, он оказался плохим пророком. Впрочем, какая ему разница. За его несбывшиеся пророчества расплачивались совсем другие.

Тем более, что тогда время шло очень быстро и актуальность дела ГКЧП испарялась стремительно. Через несколько месяцев (особенно после декабря 1991 года) российские власти заметно потеряли интерес к делу.[1031] И господина прокурора никто уже не торопил.