Читаем Предавшие СССР полностью

По просьбе организаторов митинга мы включили прожектора на здании комитета («…не трогайте нас. Видите, какие мы сознательные…»), но площадь освещена слабо. Кольцом, на некотором удалении от памятника, стоят люди. Сосчитать трудно, но это несколько десятков тысяч. Говорят речи, выкрикивают лозунги, а тем временем два мощных автокрана примериваются к чугунному монументу….

Краны взревели, толпа зашумела. Вспышки сотен блицев — и железный Феликс, крепко схваченный за шею (он был обвязан канатами, но процедура казни подсказывает детали), повис над площадью, а под чугунной шинелью лишь обозначилась смертная судорога чугунных ног».[1000]

5.14.4. Маленькая деталь. Писали: «Нужной мощности экскаватора найти не могли. Посольство США предложило помощь. У них на строительстве посольства соответствующей мощности кран был».[1001] Деталь интересна: а как бы реагировали американцы, если бы иностранный кран снёс памятник какому-нибудь отцу основателю США? Нетрудно догадаться.

5.14.5. Впрочем, США дали только технику, роли рядовых исполнителей выполнили наши соотечественники. Кто же разрушил статую чекистского бога и толпился вокруг здания КГБ? «Толпа стукачей осаждала КГБ в яростном стремлении первыми ворваться в здание и сжечь все следы своих многолетних подвигов», — так писал мэр Москвы.[1002]

Такая версия событий в принципе имеет право на существование.[1003] Хотя, это слишком красиво, чтобы быть полной правдой. Стодневный послеавгустовский министр иностранных дел СССР дал все же более верную характеристику толпы: «Справедливое негодование и вполне понятное торжество победителей было, как это нередко случается, сильно разбавлено страстями совсем другого толка. В толпе было немало хулиганов, жулья, люмпенской накипи, которой хватает в любом большом городе и которая только ждёт своего часа. Раздавались призывы к погромам, полетели первые камни в витрины и окна домов».[1004]

Символично. Техника американская, а исполнители отечественные хулиганы. Будущий глава кратковременный российской госбезопасности (а тогда депутат ВС РСФСР), отметив нетрезвость некоторых крушителей, добавил: «Этот метод расправы с прошлым как раз о прошлом больше всего и напоминает»[1005]. Впрочем, похоже, и это ещё не вся правда.

5.14.6. Один полковник госбезопасности констатировал: «В ночь с 22 на 23 августа под улюлюканье пьяной толпы был сдёрнут с пьедестала памятник рыцарю революции 1917 года — Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому…».[1006] Затаённая обида чувствуется в этих словах. Это естественно.

Другой написал: «Невольно вспоминались кадры той трагической хроники — беснующаяся толпа вандалов и чёрные окна здания за спиной Феликса. Никто не пришёл ему на помощь…».[1007]

Автор настоящей книги через несколько лет был в служебной командировке в Москве и беседовал с теми, кто тогда был в здании КГБ СССР. Прошли годы, оскорбление нанесённое хотя и не им лично, не было забыто.

Через пару дней после «гражданской казни» газета «Комсомольская правда» сообщила читателям: «КГБ СССР ещё действует. Но можно сказать, что этой вчера ещё могущественной организации уже не существует». Похоже, газета поставила верный диагноз.[1008] За три для КГБ потерял почти все.

Корабль стали покидать наиболее неустойчивые или чем-то неудовлетворённые. Впрочем, покидали и по другим причинам. Дело в том, что длительное время увольнение из КГБ было лишь по болезни, по старости и за совершённые правонарушения. И в последнем случае во многих приличных местах уволенные рассматривались чуть ли не как отмеченные каиновой печатью. После августа 1991 года все стало проще, уволиться можно было более свободно, некоторые воспользовались этим.

На пресс-конференции руководства управления КГБ по Хабаровскому краю прозвучала жалоба на предпринимателей, которые переманивают квалифицированных специалистов, предлагая им зарплату в 4-5 раз большую, чем в управлении.[1009] И это было не только на Дальнем Востоке.

5.14.7. «Гражданская казнь» КГБ окончилась относительно мирно. Кроме всего прочего, КГБ был лишь исполнителем воли руководства КПСС. А народное доверие к нему не смотря на огромный прессинг было гораздо выше, чем к партаппарату.

По некоторым же данным желающих устроить погром в Москве было не так и мало. «Опасность кровавого хаоса в Москве после провала переворота была в те дни большей, чем это принято считать. Позорное изгнание чиновников ЦК КПСС из „опечатанного“ здания на Старой площади обошлось, правда, без жертв, главным образом потому, что большинство москвичей все же относилось к прошедшему безразлично. Но агрессивность возбуждённой толпы могла в любой момент привести к взрыву по образцу Будапешта в 1956 году».[1010]