Читаем Предавшие СССР полностью

5.13.3. Некоторые убеждённые противники российских демократов считали и доказывали, что ГКЧП был упущенным шансом спасти страну. Может быть это и так (хотя, история не любит сослагательных наклонений). Однако, подумаем, чтобы было, если бы уважаемый при помощи ГКЧП отодвинул (или вообще задвинул) ? Пять с лишним лет у был шанс успешно реформировать страну. Он этого не смог.

Все его успехи сводились к гласности и демократизации. В целом это положительный процесс, но проведён он был провально. Ни гласность, ни демократизацию нельзя рассматривать как цель. Это условие развития и самосовершенствования личности и общества (об этом см. пункт настоящей книги). Об экономике и говорить не приходится, тут был полный провал. И оправданий этому провалу нет. Неужели нужно было ещё давать время?

Может быть, кто-то считает, что в случае успеха ГКЧП организаторы этого комитета обошлись бы без самого главного перестройщика. Хотя и мало вероятно, но может быть. Вот только кого: ведь общепризнанного лидера между ними не было. А уже это могло вызвать схватку за власть перед гробом («гробом» в прямом или переносном смысле) бывшего руководителя (и разваливающейся страны). Когда же идёт схватка, страна не выходит из кризиса, а наоборот ещё более входит в него.

Кроме того, уход главного перестройщика, ещё не означает, что его слуги были бы способны исправить ситуацию. А они, действительно, были его верными слугами и на следствие они доказывали, что делали все ради него. Они были готовы сделать ради хозяина то, что он хотел, но не решался сделать. Гэкачеписты пошли на это частично понимания, что так нужно, частично понимая, что так нужно стране, частично понимая, что сам должен быть поставлен перед фактом, чтобы решиться на изменение курса.

Нижеследующее высказывание выглядит все же преувеличением: «Путч» в августе 1991 года — это восстание фаворитов, наделённых большой властью, но оттеснённых от большой политики сюзереном. Это восстание преданных, но понявших наконец, что хозяин завёл их в политический тупик».[912] Восстания не было. Было нечто похожее на него.[913]

И только потом, когда общественное настроение стало быстро меняться, гэкачеписты начали проклинать того, кому служили. У преданных слуг просто не было иного выбора, как ругать хозяина, после того как он их выкинул. Клясться ему в верности было бы просто смешно.

Роль преданных и проданных не всех устраивает. Некоторые давали довольно убедительные объяснения того, как и почему все было. «…Парадокс был в том, — писал. — Что для преодоления …кризиса в кратчайший срок и с наименьшими потерями для экономики и населения страны нужны были западные кредиты и поставки. Запад же делал вид, что верит в свой миф о, или рассматривал его как своего рода гаранта развития событий, соответствующих их интересам. Создан был стереотип поведения, когда верили, а не стране. Во многом это, конечно, создавалось и поддерживалось по инициативе и при помощи самого именно для укрепления, удержания его личной власти. Нужно было укрепить его реальную власть внутри страны, сохранив при этом имидж демократа и миротворца. Вот почему основной вариант августа предусматривал его временное отсутствие. Поэтому и необходимо было ограничить его возможности связаться с миром. Но, сделать это надо было так, чтобы он, в то же время, мог связаться с кем потребуется в любой момент».[914]

Вполне логично. Кстати, так писал не только он один.[915] Но это логика могла быть осуществима только теми, кто собирался оставить первого президента СССР у власти.

5.13.4. Перейдём к фактам, которые никто не отвергал. 4 августа 1991 года с семейством отправился отдыхать в Крым (война войной, а обед по расписанию), вроде бы планируя вернуться к 20 августа и подписать Союзный договор. «На хозяйстве» оставил.

«По логике вещей крупный государственный деятель не бросает своего поста в столь критический момент, когда на повестке дня стоит упразднение великого государства, однако решил, что он чрезмерно утомился, и 3 августа уехал из Москвы в Крым, где уединился с семьёй на роскошной, специально для него недавно построенной вилле недалеко от Фороса».[916] Ох уж этот Форос.[917]

15 августа 1991 года еженедельник «Московские новости» опубликовал проект Союзного договора, который через несколько дней предстояло подписать. Еженедельник сделал это на свой страх и риск, вызвав недовольство президента СССР.

Это была первая публикация проекта договора, который, по мнению её создателей должен был изменить Советский Союз. Нет нужды говорить, что такое тайное подписание, противоречило всем принципам приличия и демократии. Но о каком приличии может идти речь, когда речь идёт о власти?

«… проявил инициативу и собрал своих единомышленников…».[918] 17 августа группа высокопоставленных государственных деятелей, собралась на одном из объектов КГБ СССР. Были там,,,, и, а также, и. «Для участвующих в этой встрече было очевидно, что после 20 августа пойдут обвальные процессы по всем направлениям жизни общества и государства».[919]