Читаем Предавшие СССР полностью

Впрочем, это он написал, уже будучи в отставке. А в то время, как всякий высокопоставленный чиновник, служил своему хозяину — и лишь в тайнике души, возможно, сомневался в правильности действий хозяина.

Вполне можно предположить: именно боязнь сказать то, что думал и превратила недовольного (и не только его одного) в молчаливого пособника «преступника», которого он и им подобные все больше и больше не понимали и все больше и больше не любили. Но служить-то продолжали. Даже элементарного красивого жеста, т.е. отставки никто не сделал.[816] А их в некотором смысле антипод, между прочим, такой жест сделал, публично заявив о своей отставке и подготовке к перевороту, который (кстати сказать) и произошёл (ГКЧП).

А отсюда вполне можно предположить, что бывший министр иностранных дел был в курсе подготовки к введению чрезвычайного положения, что, возможно, с ним и обсуждалось. Экс-министр поступил внешне красиво, но внутренне это похоже на предательство.

5.9.3. Кстати, мы вроде бы собрались говорить не столько о чести чиновника, сколько о государственной безопасности (хотя порой это так близко связано). И поэтому вернёмся к агентам влияния. Особый разговор об. В начале 1991 года, видимо, под влиянием сторонников стабилизации обстановки, убрал из Президентского совета (этой новой разновидности Политбюро). Однако, как всегда, он сделал это решение половинчатым, предоставив вскоре должность старшего советника. Кстати, вспоминал, что его предшественник ( ) советовал ему быть осторожным с.[817]

В позднейшем изложении версия о предательстве выглядит следующим образом. В 1960 году в составе группы советских стажёров находился в Колумбийском университете (США). Была получена некоторая тревожная информация об его несанкционированных и неясных контактах с американцами. Однако, полной ясности не было. По возвращению в Москву работал на ответственных должностях в ЦК КПСС. И здесь он «прославился» статьёй с резкой критикой зарождающего патриотического движения (другой термин «русская партия»). В 70-годы был отправлен в почётную ссылку послом в Канаду. Здесь была уже получена информация о недовольстве им своим положением, негативном отношении к московским властям. Знали об этом и канадцы.[818]

По мере поступления информации доложил её. «В 1990 году Комитет госбезопасности как по линии разведки, так и по линии контрразведки получил из нескольких разных (причём оценивавшихся как надёжных) источников крайне настораживающую информацию в отношении. Смысл донесений сводился к тому, что, по оценкам спецслужб, занимает выгодные для Запада позиции, надёжно противостоит „консервативным“ силам с Советском Союзе и что на него можно твёрдо рассчитывать в любой ситуации».[819]

Кстати, на самом деле, такого рода оценка говорит совсем мало. Если кому-то нравятся американки, это ещё не значит, что такого человека можно безошибочно зачислить в американские шпионы.

Но КГБ уже закрутилось, последовала новая информация. Президент СССР отделался поручением переговорить с и выяснить у него истину. На серьёзной проверке не настаивал. Разговор с ничего не дал. к этой теме не возвращался. Так коротко выглядит сюжет о самом известном «агенте влияния».

Бывший руководитель аппарата подтвердил данные о том, что информировал в отношении вероятного предательства со стороны.[820]

Следует отметить, что информация, которую приводит о — всего лишь подозрение, которое не проверялось должным образом.[821] Убедительных фактов в своих мемуарах не сообщает и даже не намекает на их наличие. Разумеется, это ещё не значит, что таких фактов не было у него или вообще не существовало.

Как, впрочем, и то, что выгодность позиции для американцев (что является субъективной оценкой) ещё не означает предательства. Как известно, в 1917 году вернулся в Россию через территорию воюющей с нами Германии и при содействии последней. По логике его также можно отнести к германским агентам влияния, что вполне, видимо, и было.[822] Но потом, уже приехавв Россию, проводил свою политику, не особенно считаясь с германскими интересами.

К вопросу об мы ещё вернёмся. А пока снова о выступлении в Верховном Совете. Резонанс оно дало заметный. Слишком заметный для него и для других.

5.9.4. Нашлись и критики версии об «агентах влияния». Они избрали простой приём — обсмеять.[823] Высмеивание — лучший способ опорочить даже здравую мысль. Вот только один образец такой критики: «Уже на последнем вздохе „развитого социализма“, перед самым крушением СССР, шеф КГБ придумал новый термин — „агент влияния“ и попытался мобилизовать на поиск „агентов влияния“ все отбившееся от рук население страны. …И дураку ясно, что „агентом влияния“ можно было объявить кого угодно, как когда-то „врагом народа“.[824]