Читаем Предавшие СССР полностью

Заметим, что уже тогда появилась информация о том, что в избирательной кампании по избранию участвовали 5 специалистов американской частной фирмы «Комити фо фри конгресс»… Деньги им плати не комитет поддержки, а кто-то на родине — в Штатах».[787] Заметка эта была скромно опубликована в популярном отечественном издании, сенсации она не произвела, подтверждение найти не удалось. Так и осталось не совсем ясным: помогали иностранцы избранию первого российского президента или нет? А ведь этот факт имеет не малое значение. Хотя тогда на американцев ещё смотрели как на тех, кто помогает, забыв банальное правило: бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

«После проведения выборов Президента Российской Федерации 12 июня 1991 года и избрания на этот пост развал Советов вышел на финишную прямую», — так охарактеризовал этот период.[788]

Сам же герой дня — писал, что большая часть российского общества подошла к июню 91-го с ощущением финала советского периода истории.[789] Народ за несколько лет безуспешных ожиданий и несбывшихся надежд был дезориентирован и надеялся только на чудо.

Ох, уж эти выборы. «Ещё никогда из сферы полезного труда не было такого изъятия трудовых ресурсов. Мы сходим с ума. Съезды, проходящие в три этапа, городские сессии, форумы народных депутатов, не уступающие по продолжительности кругосветному путешествию».[790] И пока депутаты заседали…

5.8.2. В стране волнами шли митинги и забастовки. Весной 1991 года началась новая серия забастовок шахтёров. Все это сказывалось на ритмичности работы экономики и ухудшало социальный климат в стране.[791]

Масло в огонь подливали и политические амбиции (см. например, пункт настоящей книги) и взаимные претензии (см., например, пункт настоящей книги).

Так дальше жить нельзя — это понимали многие. Но вот как жить представляли все по-разному.

Общество раскалывалось, экономика деградировала. Все двигалось к катастрофе. Ощущение как в 1917 году, когда после эйфории февраля подходила осень отрезвления. Политические свободы 1989 года лишь на короткое время заменили насущные нужды, а потом с ещё большей скоростью все стало падать в обрыв.

5.8.3. В середине 1991 года произошло довольно важное и интересное событие в зале заседания Верховного Совета СССР. Премьер-министр выступил в Верховном Совете СССР с сообщением о политическом и экономической состоянии страны. сделал лейтмотивом своего выступления требование чрезвычайных полномочий для Кабинета министров.

«Надо отдать должное, — написал, — когда его прямо спросили, консультировался ли он по главной теме своего выступления с, он так же прямо ответил: „Нет“ — хотя пояснил, что Кабинет министров не при президенте, а только подчиняется президенту».[792] Однако, слишком верить этим словам премьера не стоит. Тем более, что это было в интересах самого президента, который как бы оставался в стороне.

, вспоминая то время, скажет: «Новый премьер за период с апреля по июнь очень резко обозначил независимость своей позиции, „особое мнение“ по многим экономическим и политическим вопросам, противодействие общему курсу горбачевской администрации.[793] Различие понимали многие.[794]

Позже совместно выступили председатель КГБ СССР, министр обороны СССР и министр внутренних дел СССР. Не менее резко, чем премьер-министр, выступил, сказавший: «… Наше отечество находится на грани катастрофы…..

Главная причина нынешней критической ситуации кроется в целенаправленных, последовательных действиях антигосударственных, сепаратистских и других экстремистских сил, развернувших непримиримую борьбу за власть….

Эти силы открыто взяли курс на захват власти в стране. Для реализации своих амбициозных планов они не остановятся перед попытками ввергнуть страну в пучину крайнего обострения обстановки».[795]

5.8.4. После подобной речи вполне уместно сказать, что мосты уже сожжены. Зная теперь, что за первым летним месяцем последует последний месяц лета, не сложно заметить, что в июне те же лица, попытались получить практически те же самые полномочия, которые через два месяца они получили на три августовских дня.

А Президента как всегда в ответственный момент нет в эпицентре события (т.е. не в зале заседания). Согласованы ли были с ним выступления премьера и «силовиков»? Если согласованы, то это вполне в духе, дать согласие, потом его забрать, сделав вид, что ничего не давал.

Если нет, то получает убедительное доказательство подготовки к его постепенному отстранению от власти.[796] Надо быть глупцом, чтобы не понять это. Практически это уже начало заговора. Но первая версия гораздо более вероятна.[797] Однако, не будем забегать вперёд.