Читаем Правитель Аляски полностью

   — Прошу прощения, — овладевая собой, прежним холодно-официальным тоном продолжал Гагемейстер, — что я несколько задержался с доведением до вашего сведения данных мне главным правлением полномочий. Мне требовалось некоторое время, чтобы вникнуть в местные обстоятельства. Откровенно говоря, я нашёл многое здесь в изрядном запустении, ежели не сказать больше. Позвольте зачитать распоряжение Совета Российско-Американской компании.

В руках капитан-лейтенанта появился лист бумаги. Гагемейстер громко и внятно начал читать:

   — «Преклонность лет главного правителя американских областей, коллежского советника и кавалера Баранова и двадцатипятилетнее пребывание там в беспрестанных трудах и заботах давали ему право на неоднократные требования об увольнении его от должности. Посему, хотя два раза отправляемы были ему преемники, но они за смертностью не достигали того края, а после того третьего способного человека правление компании заметить не могло. Ныне же встретило оное достойную к тому особу в лице предъявителя сего, флота капитан-лейтенанта и кавалера Леонтия Андреяновича Гагемейстера, — голос читавшего зазвучал как будто ещё громче, — начальника кораблей «Кутузов» и «Суворов». В рассуждении чего Совет Российско-Американской компании определил с тем же господином Гагемейстером отписать господину Баранову, чтоб он ему сдал свою должность, капиталы и дела надлежащим образом. О сём событии ново-архангельская контора, господа морские офицеры и все должностные служащие в компании обязаны ведать и вновь определённому начальнику областей господину Гагемейстеру повиноваться во всём, что до должности каждого относится...»

Баранов сразу всё понял и уже плохо соображал, что там вещает преисполненный важности капитан-лейтенант. Лишь уловил, что сей приказ первым подписал Таврило Сарычев.

Совсем не так представлял он в мыслях свою замену. Выходит, за четверть века службы компании не заработал он ни одного слова благодарности за сей тяжкий труд, сопряжённый со многими лишениями и опасностями. Жертвовал во имя процветания компании и здоровьем, и личными средствами, надеясь, что оценят его и воздадут когда-нибудь должное. И вот так, предельно сухо, казённо, словно адресовано это не ему, а какому-то постороннему лицу, известила его компания о замене. И кого нашли в преемники! Почему же собственное его мнение никак в расчёт не приняли? Обидно, что теперь уж точно крах всем планам, касающимся Сандвичевых островов, которые только что вынашивал, накануне прихода сей делегации. Гагемейстер слушать его не будет, всё сделает по-своему.

— Вам всё ясно, Александр Андреевич? — вернул его к реальности холодный голос Гагемейстера.

   — Да... благодарю, что соизволили наконец довести до меня сей приказ, — пробормотал Баранов. — Больше от главного правления ничего для меня не было?

   — Больше ничего, — жёстко ответил Гагемейстер. — Когда вы сможете приступить к сдаче дел?

   — Вам угодно поскорее?

   — Да, мне угодно с передачей дел не мешкать. Полагаю, это займёт немалое время.

   — Пусть так, я готов начать передачу дел хоть завтра.

   — Я собираюсь назначить правителем ново-архангельской конторы комиссионера корабля «Кутузов» Кирилла Тимофеевича Хлебникова, — продолжал начальственным тоном Гагемейстер. — Приказ о его назначении подпишу сегодня. А завтра прошу вас приступить к передаче Хлебникову материальных ценностей и финансовых отчётов о делах. Честь имею!

Гагемейстер круто повернулся и пошёл к выходу. Не проронивший ни слова Понафидин молча дёрнул головой. Он переживал, что столь важное для главного правителя событие было обставлено так сухо и даже жестоко. «Нет, — бессильно думал Понафидин, — нельзя было так, переборщил капитан-лейтенант».

«Суворов» ушёл в обратный путь через три дня.

Уже после объяснения с Барановым Гагемейстер осознал, что, вероятно, был к нему слишком суров и чересчур разволновал старика: Баранов, ссылаясь на недомогание, несколько дней не мог приступить к сдаче дел Хлебникову. Дабы показать, что он лишь исполняет свой долг и ничего не имеет лично против своего предшественника, капитан Гагемейстер подписал приказ о назначении барановского зятя, лейтенанта Яновского, комендантом ново-архангельского порта.