Читаем Правитель Аляски полностью

   — Я видел написанные доктором Шеффером по-английски подлинники дарственных на землю. К сожалению, почти все они составлены так, что земля передаётся в дар лично Шефферу и едва ли компания может претендовать теперь на эти земельные участки. Среди бумаг, кстати, фигурирует одна, удостоверяющая факт дарения королём участка земли и вам лично.

   — Я этой землёй не пользовался и всегда считал, что она принадлежит не мне, а компании. Доктор Шеффер говорил нам, что и другие земли и целые долины подарены компании. Что там написано в дарственных, я не видел.

   — Значит, ежели я правильно вас понял, принадлежащие компании земли на островах всё же есть?

   — Есть, — подтвердил Тараканов, — и не только на Кауаи, но и на острове Оаху, в Гонолулу, где прежде была компанейская фактория. Ту землю дарил Камеамеа.

   — А сколько же примерно служащих нашей компании осталось на Сандвичевых?

   — Больше тридцати человек. Мне удалось вывезти оттуда сорок три человека в Калифорнию на американском судне «Игл».

Гагемейстер удивлённо вскинул брови.

   — Вот как! Об этом я и не слышал. Каким же образом? Вы заплатили капитану корабля?

   — У меня не было для этого денег. Доктор Шеффер ничего не оставил. Пришлось заключить контракт с владельцем судна бостонцем Дейвисом. За питание и провоз наших людей они должны были отработать ему на промыслах морского зверя. Капитан «Игла» Томас Микк взял на борт тридцать семь алеутов, трёх алеуток и одного креола. С ними ещё двое наших промышленников. Этим судном я и добрался до Калифорнии.

   — Да кто же дал вам полномочия заключать контракты с бостонцами от имени компании? — негодующе сказал Гагемейстер.

   — А у меня не было иного выхода, чтоб вывезти с Сандвичевых наших людей и попытаться добраться сюда за помощью, — жёстко ответил Тараканов. — Бесплатно везти нас никто не хотел.

   — И все, кто там остался из компанейских людей, живут теперь в Гонолулу?

   — То-то и беда, что не все. Второпях забыли взять людей, которые работали в долине Ханапепе, на компанейских землях, — то ли четыре, то ли пять человек. И такая же примерно группа осталась на острове Льхуа, где выпасался скот.

   — Что это ещё за остров Льхуа? — озадаченно спросил Гагемейстер. — Я бывал на Сандвичевых, но такого острова не припомню.

   — Есть такой небольшой островок — к северу от Ниихау.

Гагемейстер на минуту задумался. Он не знал, где находится упомянутая долина Ханапепе, но Тараканов, по-видимому, всё хорошо себе представлял.

   — Нам придётся послать корабль на Сандвичевы, — сказал он, пристально глядя на Тараканова, — чтобы собрать там наших людей и потребовать компенсацию за оставленную на островах собственность компании. Мне представляется необходимым, чтобы и вы пошли на этом корабле. Вы знаете там все места и обстоятельства сделок доктора Шеффера с сандвичанскими королями. Без вашей помощи нам не обойтись.

Тараканов с деланным равнодушием пожал плечами:

   — Надо так надо, пойду.

Как предусмотрительно поступил он, скрыв от капитана Гагемейстера, что на Кауаи у него осталась жена. Иначе тот мог заподозрить, что для такой поездки есть и личные мотивы.

   — Возможно, я сам, ежели позволят обстоятельства, пойду на Сандвичевы, — сказал Гагемейстер. — А не я, так лейтенант Подушкин на «Открытии». Я постараюсь отправить туда корабль до конца февраля. А пока всё. Вы владеете грамотой?

   — Владею, — ответил Тараканов.

   — Тогда потрудитесь изложить данные мне объяснения в письменной форме. Они пригодятся для отчёта перед главным правлением. Можете идти.

Прощаясь, Гагемейстер всё же протянул Тараканову руку.

Февраль 1818 года

Обилие свалившихся на него после принятия новой должности административных и хозяйственных дел всё никак не позволяло Гагемейстеру освободить время для плавания на Сандвичевы. С одной стороны, ему очень хотелось посетить острова вновь, с другой — он понимал, что не может себе этого позволить: длительное отсутствие в переломный для местных служащих момент, когда он принимает решительные меры по реформированию управления американскими колониями, наведению здесь порядка, крайне отрицательно скажется на его репутации. Он тянул с решением до начала февраля и в конце концов пришёл к выводу, что придётся послать туда «Открытие» под командой Подушкина.

Капитан-лейтенант имел беседу ещё с одним человеком, сообщившим дополнительные подробности относительно разнообразных деяний на острове Кауаи бравого доктора Шеффера. На этот раз собеседником Гагемейстера был отправленный Шеффером в Ново-Архангельск на бриге «Ильмень» кауайский вождь Каллавати, которому склонный к нововведениям доктор дал имя Ханалеи. Переводчиком во время этой беседы служил юноша-сандвичанин, которого Гагемейстер когда-то, во время посещения островов на «Неве», забрал с согласия его родителей и отправил на учёбу за счёт компании в Россию, где мальчик был крещён Фёдором. Идея иметь на службе компании расположенного к русским сандвичанина исходила от Баранова, уже в то время лелеявшего планы постепенного закрепления на Сандвичевых островах.