Читаем Правда о Боге, мире и человеке, записанная в дневнике протоиереем отцом Иоанном Ильичом Сергеевым (Кронштадтским) полностью

Бесплотный враг в своих пагубных действиях на людей старается лукаво подражать Господу и заменить Его действия и блага своими мнимыми; так вместо сладости Божией благодати он измыслил свои сласти — сласти плотские в самом усиленном виде, или — пресыщение житейскими сластями: вместо божественной, сладчайшей, нетленной, духовной любви измыслил плотскую, нечистую, растлевающую душу и тело и от Бога разлучающую, к Богу охлаждающую, какова блудная страсть, — так в бесконечность извратил все, чтобы во всем противиться Богу и держать людей в постоянной своей прелести и тьме.

* * *

Все чистое, законное, святое нечистый демон старается осквернить или представить, вообразить в нечистом, превратном, извращенном виде. О, сколь он лукав, нечист, нагл, неусыпен, деятелен в своем лукавстве, в своей злобе, в своей мерзости! Кто избежит его сетей? — Твердо верующий во Христа и в Церковь.

* * *

Чем только, каким созданием бесплотный враг наш и Божий не старается блазнить нас и представлять все твари Божии чистые и прекрасные в виде извращенном, нечистом и нелепом! Даже солнцу ясному, всерадостному, всеоживотворяющему ругается, святых Божиих, сущих на небеси, хулит, как говорится в Апокалипсисе, — и мысли человеческие извращает нередко до уродливости и безобразия, как например в Льве Толстом, извратившем совершенно смысл Евангелия; всякому животному ругается: птице, рыбе, четвероногим, насекомым, пресмыкающимся, всяким растениям, небу и земле; а как ругается одушевленному храму Божию — человеку, его душе и телу, в бесчисленных похотях и прихотях, особенно в бывающих тайно, о нихже срамно есть и глаголати (Еф. 5, 12)? Как он ругается в помыслах, в чувствах, в вожделениях, в воспоминаниях, в воображении, в нелепых словоизвержениях и всяких нелепых и глупых поступках, в растлении всяческом, в убийстве и самоубийстве! И после всего этого вы грешите, вы шутите грехом, любите грех, предаетесь ему всем существом! Смотрите, как грех извратил весь смысл нашей жизни, цель всех вещей на свете, средства обратив в цели, естественные побуждения и стремления — в цель! Каков же грех! Сколь безобразен, нелеп, смертоносен; как же его не возненавидеть и не омерзить, и не отвращаться его всеми силами души и тела, — как не возлюбить и не исполнять всем сердцем закон Божий, все слово Божие, и стараться до йоты исполнять его во всей точности, и умирать за него в случае нужды, как и делали мученики и все святые?

* * *

Нет ничего в мысли человеческой, в сердце и в воле или произволении человека столь нечистого, скверного, лукавого, безобразного, несмысленного, глупого, злого, завистливого, гордого, дерзкого, убийственного для души, чего не внушил и не вложил бы обезумевший от злобы, гордости, лукавства диавол; нет ничего самого святого, чего он не похулил бы, нет ни одного члена в теле человеческом, над которым он не поругался бы, не внушил бы о нем самых нелепых, скверных, хульных мыслей; нет предмета, животного, растения, ткани, металла или минерала, к которым он не породил бы пристрастия, самого нелепого, чтобы только отвлечь, отчуждить, удалить мысль и сердце человека от Бога и привлечь к себе — осквернить, растлить душу и тело человека! Примером тому служит древнее и новое идолопоклонство и идолопоклонствующее различно современное христианство, с его зрелищами, изящными искусствами, в которых нагота человеческая, особенно женская, пластическая, играет первую роль, — и чем богаче, выше, знатнее человек стоит в гражданском отношении, тем он больше ставит перед глазами своими и своих товарищей, друзей и домашних слуг — этих идолов изящного — и поклоняется им. О, блудное человечество, употребляющее изящество, красоту и совершенство творения Божия как повод к удовлетворению своих страстей, а не во славу Божию! Увы, близорукость человеческая, не видящая дальше своего носа ничего! Ибо что делается не сегодня, так завтра с этой красотой человеческого тела? Она делается смрадным, безобразным трупом и пищею червей, — землею и прахом. А где душа, служившая прелести, осквернившаяся прелестью? — Ничто скверное и нечистое не внидет в Царство Божие (см.: Откр. 21, 27).

* * *