Читаем PR-проект «Пророк» полностью

Десятки тысяч людей, ждавших этого праздника, стали сердцем небывалого действа: они приехали из Европы, Африки, Азии, Америки и Австралии. Сотни тысяч людей вылезли из своих берлог, чтобы посмотреть на незабываемое шоу, и стали его главными исполнителями. Миллионы людей увидели воочию то, что видели в смутных грезах, в чем стеснялись признаться себе и старались забыть, опасаясь прослыть извращенцами. Эти миллионы опалены дыханием биологического вулкана человеческих страстей, извергающихся из бездонного жерла жизни, древнего, как бактерии, и юного, как липкая распускающаяся почка.

И этот вулкан грозит стереть с лица земли ту ханжескую цивилизацию, то противное естеству мироустройство, которое еще вчера казалось всем нам единственно возможным, а сегодня кажется тесным, как собственные детские брюки. Этот вулкан мощнее, чем тот, который похоронил Помпею, а его исполненный жизнью пепел станет плодородной почвой для того неведомого, что последует дальше…

Но откуда это в нас, откуда это в мещанской Москве, в общинной России, прятавшейся в сарафаны и многочисленные, как капустные листья, юбки, и в „плат узорный до бровей“?

Может, истоки надо искать в ночных клубах для секс-меньшинств или иностранных студентов, где с недавнего времени принято танцевать голышом? Или в песенках, которые кажутся сейчас наивными, если кому-нибудь удастся их вспомнить: „Секс, секс, как это мило, секс, секс без перерыва…“ А может быть, в представлениях наших родителей о далекой загнивающей Америке, где „царят секс и насилие“. Или в знаменитом крике, полном негодования или сожаления: „Секса у нас нету!“ А может быть, семена того, что вырвалось в эти дни на поверхность, зрели тогда, когда наши далекие предки праздновали ночь на Ивана Купалу?

Хотя не пришло еще время для анализа происходящего и взвешенные оценки можно будет давать недели и месяцы спустя, „Либидо“ можно назвать кульминацией московского фестиваля секса. Более сорока тысяч человек собрались на трибунах, чтобы увидеть новых героев — людей, освобожденных от условностей заскорузлого социума, чтобы уподобиться им и вслед за ними принять участие в фантастической оргии, в которую вылилось ключевое шоу фестиваля. Взрослые люди, подростки и почти дети, забыв стыд и заражая куражом друг друга, принимали участие в вальпургиевой ночи, втиснутой в три часа шоу в „Олимпийском“.