— Видите ли, — ответил ему Фимин, — прошлое системы не является гомоморфным отображением будущего российского политикума. Но такие изменения в массовом сознании необходимы для успешных изменений в сознании. Эти изменения будет проводить Экономическая церковь, так что правительство здесь де-факто ни при чем.

— Понятно, — ответил вице.

— Необходимость таких изменений очевидна, — заговорил следующим Шустер, — но насколько она связана с текущим моментом? Должны ли они проходить подспудно, или нам следует приложиться к этому процессу?

— Я понял ваш вопрос, — ответил Фимин. — Я не отвечу на него прямо. Я скажу о связи новой сексуальной революции с революцией экономической, с революцией сознания. Выводы сделайте сами. Экономическое общество не только максимально освобождает производительные силы. Оно должно предоставлять максимальные возможности для получения вознаграждения. Только в этом случае производительные силы и могут быть освобождены.

Вознаграждения могут иметь любые формы, но в конце концов все это сводится к возможности максимального получения удовольствия. Человек — машина для получения удовольствия. Причем как реального, так и мнимого — я имею в виду психологические формы, связанные с реализацией комплексов и с формированием сложных рефлексов.

Через два дня Шустер вызвал Терещенко:

— Виктор Иванович, позавчера вы были на совещании. Сами все слышали. Я считаю, что работу необходимо начать с Московского комитета. Вы должны показать пример. Но не вздумайте трубить об этом. Подумайте, как все подать без лишнего шума. Вернее, не должно быть понятно, откуда ветер дует. Все должно произойти само собой. Но — в столице. Вы прекрасно знаете, что любая мода в России идет из столицы. Или через столицу. Не мне вас учить. Все. Бесплатно дарю идею: устройте концерт или там фестиваль… секса. И намекните редакторам, что можно освещать, а что нельзя. Вернее, что можно.

На следующий день Пророк с Колей Вернером был у Шустера. Шустер принимал их не за официальным столом переговоров. Они сидели в коричневых кожаных креслах вокруг чайного столика, который стоял неподалеку от рабочего стола Шустера.

— Илья, тебе необходимо завести собственную службу охраны, — мягко сказал Шустер, отпивая чай из тонкой фарфоровой чашки.

— Зачем это еще?

— Не все же время тебе висеть на балансе Комитета.

— А как это отразится на моей безопасности?

— Сэкономишь на гриме. — Александр Яковлевич усмехнулся.

Илья никак не отреагировал на этот укол. На последнем выступлении Пророка в конце проповеди на сцену прорвалась толпа поклонников. Одежда Ильи была разорвана в клочья. Если бы не милиция, его самого могли бы разобрать на сувениры. Теперь на его лице был толстый слой грима, скрывавший несколько ссадин.

— Как знаете, — безразлично ответил Илья.

— Ну и отлично. Сейчас я познакомлю тебя с человеком, который это организует. — Александр Яковлевич встал, подошел к столу и нажал кнопку громкой связи. — Светочка, позови Вадима. Пусть сейчас зайдет ко мне.

В дверях показался мужчина лет тридцати пяти в черном костюме и белоснежной рубашке. Судя по коротким волосам, парикмахерские изыски он не любил. Трудно было не угадать в нем охранника.

— Звали, Александр Яковлевич?

— Проходи, проходи, садись.

Охранник прошел к столику и сел в свободное кресло. По скованным движениям было видно, что он чувствует себя неловко в этой компании.

— Вадим, э-э Николаевич. Прошу любить и жаловать, — слащаво произнес Шустер, обводя взглядом присутствующих. — Работал еще в КГБ. Не в ФСБ, а в КГБ. Ну, и в ФСБ тоже. Был у меня личным телохранителем. Практически создал мою личную службу охраны. Круче, чем любое агентство. Специалист высочайшего класса.

Шустер посмотрел на Вадима и продолжил, обращаясь только к нему:

— Этих людей представлять тебе не надо: это сам Пророк — Илья Викторович, это — его помощник. Он отвечает за организацию всех мероприятий, где бывает Илья Викторович. Будешь с ним взаимодействовать. Тебе надо создать еще одну службу охраны. Можешь считать это повышением. Или командировкой. Это уже не пять — десять человек. Это должно быть целое агентство. Ты знаешь, сколько людей любят Пророка и сколько желают его гибели. Это тебе не каникулы. Это серьезная работа. Так что идешь на повышение. Согласен?

Вадим не был готов к такой развязке и не нашел ничего лучшего, как спросить:

— А как же вы?

— Сначала подготовишь замену, а потом отправишься к Илье. Все понятно?

— Понятно.

— Можешь идти.

XXIII. Качество информационных сигналов (август-сентябрь)