Читаем Повестка полностью

Шел уже четвертый час утра, когда он, переодевшись в джинсы, кроссовки и легкий синий пуловер, вновь решился выйти на улицу. Теннисную сумку сменил плоский кожаный кейс: денег в него влезет меньше, но и бдительный полисмен не обратит на припозднившегося прохожего особого внимания. За ремень Рэй засунул кухонный нож — вдруг опять встретится какой-нибудь недоумок или рыскающий в поисках поживы бродяга. Наивная, безусловно, предосторожность, он понимал это, но оружие, даже такое, придавало чувство уверенности. Рэй жутко устал, сказывалась уже третья по счету бессонная ночь. Только бы перетащить деньги, твердил он себе, только бы не наткнуться на копа.

В четвертом часу утра с городских улиц исчезли последние признаки жизни. Шарлотсвилл спал. Тем не менее, ступая в гараж, Рэй обернулся и с ужасом заметил приближавшуюся к перекрестку группу чернокожих подростков. Размахивая руками, те медленно приближались к нему.

Совершить еще пять или шесть ходок на их глазах было немыслимо. Новый план созрел за долю секунды.

Рэй прыжком достиг машины, плюхнулся за руль, и в следующее мгновение «ауди» с ревом выехала из гаража. Обогнув квартал, он остановился на соседней улице, метрах в ста от своего дома, и выключил двигатель.

Через пять минут, изнемогая под тяжестью последнего мешка, Рэй переступил порог квартиры. Все. Конец.

В девять его разбудил телефонный звонок.

— Проснулся, малыш? — прозвучал в трубке голос Гарри Рекса. — Как доехал?

Рэй перекатился на край постели, с трудом раскрыл глаза, сонно буркнул:

— Отлично.

— Вчера у меня был разговор с Бакстером Реддом, лучшим в городе риэлтором. Мы обошли с ним имение, поковыряли пальцами кирпичную кладку. Ясно, что я имею в виду? В общем, Бакстер предлагает держаться первоначальной цены в четыреста тысяч долларов. На руки, он считает, мы получим не меньше двухсот пятидесяти. Услуги его обойдутся в обычные шесть процентов. Эй, ты слушаешь?

— Да.

— Так скажи хоть слово.

— Продолжай.

— Он тоже советует потратиться на мелочи типа свежего слоя краски, нового паркета и плинтусов. Рекомендовал мне дельного подрядчика. Я не утомил?

— Пока нет.

Трубка будто излучала энергию и бодрость. Без сомнений, Гарри Рекс успел хорошенько заправиться, интересно чем: блинами? Сосисками? Бисквитами?

— Я уже нанял маляров и кровельщика. Скоро потребуются наличные.

— Я буду в Клэнтоне через две недели, Гарри. Потерпишь?

— Разумеется. Ты что, с похмелья?

— Нет, просто устал.

— Подъем, мой мальчик, подъем! Уже десятый час.

— Ладно, ладно.

— Кстати, о похмелье. — Голос в трубке сделался ниже. — Вчера поздно вечером мне звонил Форрест.

Рэй встал с постели, потянулся.

— Это не к добру.

— Ты прав. Он был не в себе, я не разобрал только, наркотик это или спиртное, может, и то, и другое сразу. Словом, накачался. Казалось, вот-вот заснет, но нет, разошелся и стал сыпать проклятиями.

— Чего он хотел?

— Денег. Не завтра, конечно. Сказал, что пока не на мели. Тревожился по поводу особняка, говорил, ты можешь надуть его.

— Надуть?

— Он был пьян, Рэй, не принимай близко к сердцу. Но гадостей я наслушался достаточно.

— Поподробнее, пожалуйста.

— Я тебя предупредил. Пропусти его слова мимо ушей. Утром он сам не вспомнит, что нес.

— Не тяни, Гарри.

— Форрест сказал, что ты у судьи всегда ходил в любимчиках, потому-то отец и поручил тебе распоряжаться всем. Мой же долг, по его словам, защитить его законные интересы.

— Долго он так разглагольствовал?

— Нет.

— Что ж, меня его позиция не удивляет.

— Будь начеку. В запое Форрест и тебе выдаст то же самое.

— Причем это уже не в первый раз, Гарри. В своих проблемах брат готов винить кого угодно, только не себя. Типичный случай деградации личности.

— Форрест считает, что имение стоит не меньше миллиона и моя задача — обеспечить эту сумму. В противном случае он наймет собственного адвоката и так далее и тому подобное. Если по совести, меня это не испугало. Он еле шевелил языком.

— Мне его жаль.

— Мне тоже. Ничего, через недельку протрезвеет, тогда сядем с ним и все обсудим.

— Прости за братца, Гарри Рекс.

— Чепуха. Специфика работы. Одна из многих радостей, что дарит человеку занятие практической юриспруденцией.

Положив трубку, Рэй направился в кухню, чтобы сварить кофе, крепкий колумбийский сорт, который он предпочитал всем другим и которого ему так не хватало в Клэнтоне. После первой выпитой чашки в мозгах начало проясняться.

Ладно, неприятности с Форрестом когда-нибудь закончатся. Несмотря на свои бесчисленные пороки, человек он, в сущности, абсолютно безвредный. Гарри Рекс займется продажей имения, а вырученные деньги будут поделены поровну. Примерно через год Форрест получит чек на сумму, какая ему в жизни не снилась.