Циркач весело помахал Андрею рукой, но разговор с Русланом не бросил… Андрей начал комбинацию, нет-нет да поглядывая налево. Слава следил, чутко следил за ним, и оттого прыжки шли легко, несмотря на усталость ложились на одной и той же высоте, как на кинограмме мастеров.

Закончив комбинацию, Андрей подпрыгнул чуть не до потолка, он ждал похвалы, одобрения, на худой конец точно такого же взмаха рукой, каким циркач удостоил его вначале, но Слава снова углубился в беседу с Русланом.

Андрей спрыгнул на мат, подошел поближе. Слава говорил с Русланом как с давним знакомым, что-то показывал руками, улыбался. Сегодня он казался куда более разговорчивым, чем в тот вечер, когда на вопрос о разряде не смог просто и ясно объяснить, что работает в цирке.

— Здрасте, — сказал Андрей, подойдя к скамейке. — Видели, как я теперь пируэт делаю? И на соревнованиях у меня так же было… А почему вы не пришли?

— Видел, видел, молодчина, — похвалил циркач и тут опять повернулся к Руслану, на лице которого лежала тень задумчивости и смущения, словно он обсуждал со Славой какую-то тайну, а Андрей своим появлением им помешал.

— Значит, договорились? — Слава пометил что-то красным фломастером в блокноте. Андрей успел заметить, что там уже записан телефон Руслана.

Слава пошел к дверям, Андрей, подавив вспыхнувшую зависть, вприпрыжку побежал за ним следом…

— А вам директор дорожку дал?

— Дал. Спасибо, тетя твоя за меня словечко замолвила…

Слава взял под мышку дорожку, она стояла возле дверей, за нею-то он и приходил в зал. Но при чем тогда здесь Руслан и, самое главное, телефон?!

— Ну беги, работай, — Слава пожал Андрею руку. — А если хочешь, приходи в цирк на представление… Наш номер по афише — Зайцевы называется…

Руслан сидел по-прежнему на скамейке все в той же раздумчивой позе…

— О чем это ты с ним говорил? — спросил Андрей. — Ты его раньше где-нибудь видел?.. Что молчишь? Если хочешь знать, он мне пируэт помог поставить. Вечером перед соревнованиями…

— А меня он в цирк пригласил…

— И меня тоже. Нашел чем хвастаться…

— Он меня работать звал. Сперва учеником, потом артистом.

— Работать? — почти выкрикнул Андрей.

4

На следующий день новость прилетела в класс. Утром перед историей никто не прикоснулся к учебникам. Руслан, небрежно развалившись на парте, рассказывал ребятам про цирк.

Увидев Андрея, он радостно подпрыгнул:

— Андрюха, правда, меня в цирк позвали, они не верят…

— Я свидетель, — спокойно, стараясь скрыть свое состояние, Андрей кивнул, сел на парту и открыл учебник, делая вид, что учит историю.

Ребята насели на Руслана пуще прежнего, он снова и снова объяснял, как все вышло, при этом старательно обходил главное, что приглашение получил на тренировке, что циркач приметил его на первенстве города. Словом, темнил, должно быть, не хотел обижать Андрея: многие в классе знали, что Андрей начал заниматься батутом первым, что это он привел Руслана в секцию. Деликатность, нежданная, спасительная, оставляла надежду, что в классе не вдруг поймут: батут и цирк связаны одной ниточкой — не умей Руслан прыгать на батуте, в цирк он бы не попал.

— А в каком номере ты будешь выступать? — спросила Наташа Ким. Ее хитренькие глаза-щелки сегодня приоткрылись и смотрели на Руслана с восхищением.

— В «Икарийских играх». Это акробатика, особый жанр, очень редкий…

— А где вы будете выступать?

— Во всех цирках по очереди. Это называется конвейер, сперва в Союзе, потом за границей.

— За границей? — удивленно воскликнула Наташа.

— Наш номер сейчас на Венгрию стоит.

Девчонки восторженно зашептались, ребята хоть и хранили молчание, но поглядывали на Руслана завистливо. Впрочем, и завидовать было чему: их одноклассник, обыкновенный пацан, вдруг собрался за границу, не с родителями, как некоторые, а за свои собственные, вчера еще никому не ведомые, таланты. В это было трудно поверить. Но Андрей чувствовал, что Руслан не врет, и словцо-то он какое ввернул: номер «стоит» на Венгрию. Так, наверное, говорят циркачи. Сам бы он никогда до этого не додумался. Значит, и про поездки успел ему рассказать на скамейке в спортзале Слава, в тот самый момент, когда Андрей для него исполнял свою любимую комбинацию?

— А почему твой номер так называется? — спросил Васюта, самый тяжелый и самый дотошный в классе человек. Его солидные, всегда будто надутые щечки сейчас вдруг опали, не то от удивления, не то от досады, что не удается поймать Руслана на вранье.

— Не знаю, — Руслан растерянно пожал плечами.

— А я знаю, — торжествующе объявила Наташа. — Был такой Икар… Сильный и смелый юноша. Они вместе с отцом сделали крылья, чтобы улететь из темницы злого царя Миноса. Потом Икар по неосторожности приблизился к солнцу, а крылья растаяли, они были скреплены воском…

— Он дурак, что ли, твой Икар? — изумился Васюта. — Надо же смотреть, куда летишь…

— Сам ты дурак, Филимонов, — обиделась не то за себя, не то за Икара Наташа. — Это же легенда.

— Что за легенда, — не унимался Васюта, огорченный тем, что мальчишки не поддерживали его в споре.

— Не веришь — я тебе книжку принесу. Не знаешь мифов — так и скажи.