Руслан еще раз взлетел вверх, выполнил бланш. В зале послышались жидкие хлопки: зрители не ведали, что это — самый сложный в его комбинации прыжок, ждали чего-то еще… но «дорогих» прыжков больше не было. Зато простые трюки: сальто, полупируэты — выходили у Руслана слаженно и плавно, словно это были не прыжки, требующие силы, ловкости, а балетные па в невесомости. К тому же у Руслана не было и тени робости, волнения, какое внимательный глаз мог уловить в прыжках других ребят. Он будто знал заранее, что вопрос о первом месте решен в его пользу…

Комбинация кончилась. Андрей, проглотив стоявший в горле комок, посмотрел на судей… Они медлили, переглядываясь друг с другом, словно совещались взглядами. Наконец первый судья выбросил девять и четыре десятых, взмыли вверх еще три таблички. Задыхаясь от волнения, Андрей отбросил в уме две крайних цифры и, сложив две оставшиеся, понял, что проиграл… Нет, ошибки быть не могло. Руслан опережал его ровно на одну десятую балла.

Вспыхнуло табло, безжалостные холодные электрические цифры возвестили залу то, что уже ясно было без них. Андрей, опустив голову, медленно побрел в раздевалку, никто не обращал на него внимания. Зрители шумно аплодировали Руслану. Судья-информатор громким, торжественным голосом объявил его победителем.

3

На следующую тренировку Андрей припоздал. Остался после уроков убирать класс, хотя мог поменяться дежурствами — никто из ребят ему бы не отказал. Боль поражения поутихла, стала привычной, но пугал его тот самый миг, когда он должен будет войти в раздевалку, куда он прежде заявлялся важной походкой, небрежно помахивая спортивной сумкой. Для новичков, едва появившихся в секции малышни, он был чуть ли не богом, оттого что летал на недоступной им высоте, исполнял опасные трюки, и вот теперь… Обиднее всего было то, что проиграл он не кому-нибудь, а Руслану, который всего лишь год назад не знал, что на свете существует такой спортивный снаряд и вид спорта — батут.

Руслан работал на первом батуте, который считался главным. Только над ним свешивался на тросе, перекинутом через блок, кожаный пояс для разучивания сложных трюков — лонжа… Виктор Петрович, как всегда, стоял у сетки, жестикулируя как дирижер. Его нервные тонкие пальцы чутко ловили каждое движение прыгуна, словно помогали ему парить в воздухе.

Руслан трижды исполнил бланш, капризно поджав губы, выслушал объяснения тренера, который, видно, был им не слишком доволен. Потом снова взмыл вверх и, чуть не докрутив сальто, шлепнулся на мат, который успел выбросить на сетку, чтобы спасти его от травмы, Виктор Петрович. Руслан учил пируэт, которым Андрей так гордился. Не только в секции, но и в городе пока знал его один… И вот теперь Руслан через несколько тренировок, пусть пока невысоко, не гладко, но тоже будет исполнять этот трюк…

Андрей вздохнул и, осторожно прикрыв дверь, побежал в раздевалку. Теперь он уже жалел, что не пришел на тренировку вовремя, как обычно.

Когда он снова показался в дверях, на этот раз уже был в форме, в трусах и желтой майке, тренер сухо приказал:

— Быстренько разомнись, мостики, шпагаты…

Андрей отошел к гимнастической стенке, гадая, почему тренер не спросил о причине опоздания, словно не очень-то волновался, придет он на тренировку или нет…

Руслан, присев на скамейку, записывал в тетрадку очередной подход. Такого прежде не бывало. Дневник вел только Андрей — для этого нужно было знать, как шифровать прыжки цифрами, Руслан же таскал для отвода глаз пустую тетрадку.

— Пиши, пиши, — подгонял его тренер, — три бланша, затем пируэт…

— Я забыл, как пируэт?

— Три тысячи сто сорок два, — когда же ты обозначения выучишь?

— Я знал, просто забыл, — оправдываясь, заявил Руслан, но как-то вяло. Сегодня он был какой-то скучный, совсем не радовался тому, что начал учить новый прыжок, что тренер поверил в него — заставил вести дневник, нужный только классному спортсмену.

— Чтобы к следующему разу все прыжки знал наизусть. — Тренер отошел. Руслан, путаясь в обозначениях, исписал лист, почему-то сердито косясь на Андрея.

— Ты почему опоздал? Меня одного тут гоняют…

— Зато ты пируэт уже делаешь…

— Была охота, если так будет гонять, я уйду…

Руслан с ожесточением захлопнул тетрадку… Нагрузка, которую ему впервые выдал сегодня Виктор Петрович, сделала его колючим, злым…

— Не злись, привыкнешь, — Андрей хотел сказать Руслану еще что-то успокаивающее, но подошел тренер и снова послал Руслана на батут, потом, сочувственно взглянув на Андрея, спросил:

— Ну, как настроение?

— Нормально, — тронутый вниманием тренера, Андрей улыбнулся.

— Ну мне-то ты не темни… Из зала-то почему удрал? Награждение будто тебя не касается. Второе место занять не стыдно. Грамоту и удостоверение о разряде в тренерской возьмешь и давай на второй батут. Начнем чистить обязательную программу…

— Что я, раньше не чистил? — Андрей вздохнул.

— Значит, плохо чистил…

— Все равно из меня ничего не выйдет. Руслан всего год, а уже пируэт делает…