Читаем Повелители теней полностью

Керен вспомнила то утро, когда они с Сувьель и Джилли въехали на вершину горы и увидели открывающийся с нее вид на развалины чудовищно огромной цитадели. Олвергост был возведен в южной части Катризской равнины, там, где хребет Хоньирских гор встречался с Рукангскими горами. Три уровня укреплений были врезаны в скалы, каждая линия включала в себя стены, башни, ворота и мосты. Самой мощной была нижняя линия с тремя рядами зубчатых стен укреплений, упирающихся в горы на севере и востоке.

Но Брузартанские короли, как и многие династии до них, прошли свой путь от славы к забвению. Могучие вдохновенные полководцы оставили после себя слабых потомков, чьи наследники, в свою очередь, были либо ничтожествами, либо полными безумцами. Под конец их столетнего правления Лига развязала гражданскую войну, и легендарный Олвергост оказался разрушен. Теперь древние руины, за долгие века окончательно вросшие в землю, стали пристанищем для неимущих и отчаявшихся людей. Керен видела на рассвете, как к тысячам уже сидящих здесь присоединялись новые сотни людей: горожане и фермеры Тоброзы. Дней пять назад они что-то не поделили с могонцами, о чем до сих пор напоминали стоящие на горизонте колонны дыма. Днем от вида Олвергоста щемило сердце, но ночью он зачаровывал наблюдателя тремя огромными полосами огней с поднимающимися от них струйками дыма.

Сувьель была где-то там, внизу, ухаживала за больными и ранеными…

Когда они еще спускались с горы, их заметила пожилая женщина. Она узнала в Сувьель травницу и попросила ее помощи. Сувьель сразу же согласилась, велела Керен и Джилли разбить лагерь где-нибудь рядом с мирными людьми и ждать ее возвращения. Но день прошел, наступил вечер. Потом спустилась ночь, а Сувьель все не было. Керен волновалась за нее и решила отправиться посмотреть, что происходит. Она просто поднялась, заявила о том, что уходит, и ушла, прежде чем Джилли успел произнести одно из своих замечательных ругательств.

Керен пробиралась все дальше и дальше на запад вдоль разрушенных фортификаций и вскоре дошла до лестницы, которую безжалостное время превратило в неровный ряд каменных выступов у подножия горы. Лестница спускалась к площадке, на которой сохранились круги от стоявших там некогда колонн. Теперь вся поверхность этой площадки была покрыта трещинами и канавками, промытыми дождевой водой. Повсюду были люди. Они неподвижно сидели возле костров, ссорились, спали под навесами, о чем-то умоляли, протягивая руки. Керен не обращала на них внимания и двигалась дальше.

Через некоторое время ее остановила преграда из булыжников и земли, и Керен уже собиралась перелезть через нее, когда из темноты кто-то вышел.

— Дальше ходу нет! Положи оружие!

Человек поднял руку с лампой, и Керен сделала шаг назад, как можно спокойнее вынимая меч из ножен.

— Я не собираюсь причинять беспокойства или неприятностей, — пояснила она. — Я ищу друга…

— Это женщина, — произнес чей-то голос сбоку. Человек, стоявший перед ней, засмеялся, переложил копье в другую руку и пошел к ней.

— Женщине опасно одной разгуливать по лагерю, не важно, днем или ночью. Почему бы тебе не пойти со мной? Я прослежу, чтобы тебя никто не обидел.

— Подойди поближе, и ты узнаешь, что прогулки небезопасны и для мужчин. Если ты, конечно, из них. — Керен усмехнулась.

— Э, а кошечка-то царапается!

— Что с того, Барью? Заставь ее убрать когти!

Человек с копьем оказался в пятне света: узкое лицо, лысина, глаза, полные ненависти, хотя рот и кривится в усмешке.

— Сначала, — доверительно сообщил он ей, — разрежу, а уж потом выпущу кишки.

Послышались возгласы одобрения, пока он вставал в позицию, прижимая копье к груди обеими руками. «Скверно», — подумала Керен. Человек, похоже, был опытным воином. Барью ударил ее древком по ногам, заставив отскочить, и собирался стукнуть еще раз, по голове, но тут откуда-то раздался голос:

— Эй, вы там! Что происходит?

— Поймали разбойницу, майор.

— Просто допрашиваем.

— Я вижу. Барью, убери копье.

Вновь пришедший приблизился к противнику Керен, который сделал вид, что этого не замечает. Он некоторое время пристально смотрел на Керен, потом опустил копье и с безразличным видом оперся на него. Кто-то принес факелы, майор повернулся к Керен и ахнул:

— Значит, Бернак не поймал тебя!

При свете факелов она узнала Домаса.

— Рада встрече, Домас! — улыбнулась она, убирая меч в ножны.

Бывший капитан кивнул, потом посмотрел на Барью и остальных:

— Ступайте на свои места. Все, кого вы задержите, должны быть доставлены ко мне. Ясно?

Раздалось согласное бормотание, но Барью промолчал; уходя, он еще раз выразительно посмотрел на Керен. Домас взял факел и сделал Керен знак идти за ним через насыпь. Она, поколебавшись, последовала за ним. Домас ничего не говорил, пока они не оказались на другой стороне и не отошли подальше от его шайки.

— Барью негодяй! — сказал он. — Но еще не самый худший. Он, по крайней мере, может заставить свой отряд построиться и не грабит каждого, кто встретится ему на пути.

— Да, меня он полюбил с первого взгляда, — мрачно подтвердила Керен.