– По-видимому, отследить бинты для пеленания и страусиные перья будет непросто, – сказала она. – Похоже, преступник знал, что к чему, и не использовал никакой редкой экзотики.

– Он спятивший псих, – заметила Брек. – Но при этом далеко не дурак.

Уэйд вернул разговор обратно к найденным уликам.

– Учитывая то, сколько времени занимает процесс мумификации, можно предположить, что полностью сохранившиеся останки слева, вероятно, принадлежат первой жертве, Сэнди Оуэнс, которую в последний раз видели второго декабря прошлого года, и Черил Гроувер, пропавшей двенадцатого декабря. Эмили Мейкон была похищена уже в январе, четырнадцатого числа, на следующий день после того, как все студенты вернулись в кампус к началу следующего семестра.

– Это разумно, – согласилась Нина. – Какое-то время убийца должен был держать Эмили в живых, чтобы играть с ней в свои извращенные игры. Если предположить, что он держал ее по крайней мере неделю или две, у него не хватило бы времени на то, чтобы полностью мумифицировать ее останки. Но, возможно, убийца намеревался в ближайшее время наведаться туда снова. Он закончил бы работу над Эмили, заодно проверив, как идут дела у Кейти Смит и Хейли Гаррет.

Она представила себе безымянного безликого извращенца, тащившего на плече труп молодой женщины по пересеченной местности.

– Он рисковал быть обнаруженным всякий раз, когда ходил туда, – сказала Нина. – Несмотря на все слова охранников парка про то, что этот уголок уединенный, не сомневаюсь, убийца понимал, что это игра в рулетку.

– Что происходило с телами потом? – спросил Перес.

– Абсолютно ничего, – сказал Уэйд. – В древности жрецы, запеленав и благословив умершего, замуровывали его в гробнице.

Нина нахмурилась.

– Страшно даже подумать о том, каким будет вскрытие…

– Кстати, о вскрытии, – вставил Перес. – Я нажал на кое-какие рычаги и добился того, чтобы этим делом занялся наш лучший судмедэксперт. Завтра с утра он первым делом осмотрит тело Хейли Гаррет.

Поблагодарив его, Уэйд повернулся к Нине.

– Вам с Кентом нужно будет присутствовать там, – сказал он. – Я хочу получить напрямую как можно больше информации о том, что произошло с жертвами. Это позволит нам предположить, что будет делать дальше убийца.

– Ты полагаешь, он не сделает перерыв, несмотря на то что мы обнаружили шахту? – спросила Нина.

Уэйд кивнул.

– Обнаружение места, которое имело очень большое значение для убийцы – возможно, он даже считал его священным, – окажет на него глубочайшее воздействие. Я думаю, что единственная пропавшая девушка, которую до сих пор не нашли, – это Мелисса Кэмпбелл. И сейчас ей как никогда угрожает смертельная опасность.

<p>Глава 24</p>

На следующий день утром Нина смотрела в окошко для наблюдения на сморщенное высушенное тело, лежащее на холодном стальном столе. Она находилась здесь уже почти два часа вместе с Пересом и Кентом, стоящими по обе стороны от нее. Они наблюдали за тем, как патологоанатом тщательно и методично проводит вскрытие Хейли Гаррет, исчезнувшей двадцать шестого февраля. Хейли была самой последней жертвой перед исчезновением Мелиссы Кэмпбелл, поэтому ее тело сохранилось лучше остальных.

Перед началом процедуры Перес представил сотрудникам ФБР доктора Пендергаста, которого охарактеризовал как лучшего и самого опытного судмедэксперта.

– Нам повезло, что наше дело поставили в очередь первым, – объяснил Перес. – Обыкновенно приходится ждать несколько дней, если не целую неделю.

Естественно, в большом городе ежедневно случаются насильственные смерти, но не было ничего удивительного в том, что наивысший приоритет был отдан серийному убийце.

Следующие полтора часа прошли в относительной тишине; лишь изредка они отвечали на вопросы Пендергаста и обменивались теориями насчет загадочных ритуалов, совершенных над телами, и их возможного значения.

Достав из кармана жужжащий телефон, Перес взглянул на экран.

– Лучше ответить, – сказал он. – Это доктор Ледфорд из криминалистической лаборатории. Она обещала дать мне знать, как только у нее появятся какие-либо результаты.

Удалившись в угол комнаты для наблюдения, следователь заговорил вполголоса, прижимая телефон к уху.

– Интересно, много ли удастся установить доктору Пендергасту, учитывая то, какой вред был нанесен мягким тканям? – сказала Кенту Нина.

Патологоанатом, слышавший их разговор по внутреннему переговорному устройству, повернулся к окошку. Лицо его было закрыто специальной прозрачной маской.

– Я связался с ведущим криминальным антропологом в Смитсоновском институте, – ответил он. – Мне еще не приходилось производить вскрытие мумии, и он поможет мне преодолеть самые сложные этапы. – Доктор Пендергаст указал на тело Хейли. – Однако мне не раз доводилось исследовать тела жертв, которые по несколько месяцев пролежали в пустыне, так что кое-какие предварительные результаты я смогу сообщить вам уже через несколько минут.

Нине уже не раз приходилось присутствовать при вскрытиях, и она понимала, что эта процедура подходит к концу.