– Секс по обоюдному согласию? – не в силах совладать с нарастающим гневом, спросила Нина. – Человек, находящийся в неволе, не может согласиться на секс. Согласно закону, если женщина подвергается силовому воздействию, угрозам или устрашению, это изнасилование. Если жертва недееспособна, несовершеннолетняя или не может дать согласие по какой-либо иной причине, это изнасилование. Точка.

Пендергаст задел больное место. Сама жертва сексуального насилия, Нина знала, что это такое – находиться во власти другого человека, когда из-за физического принуждения можно растерять буквально все человеческие качества. Став сотрудником правоохранительных органов, она сталкивалась с другими жертвами, которых незаслуженно осудило общество. Так, от одной женщины ушел муж после того, как она подверглась изнасилованию. Он рассудил, что раз она осталась в живых, значит, не сопротивлялась насильнику в полной мере.

– Согласен, – с жаром кивнул Пендергаст. – Я пытаюсь сказать следующее, и, наверное, получается у меня это плохо: возможно, жертву принуждали, или, быть может, ее лишили возможности понимать происходящее, но я не смог обнаружить никаких следов физического насилия.

Вероятно почувствовав возбуждение Нины, Перес заговорил, не давая ей возможности сказать ни слова:

– То есть преступник находит способ заставить женщин подчиниться?

– Все равно это сексуальное насилие – иных мнений быть не может, – упрямо произнесла Нина.

– Я сам пришел к той же самой мысли. – Похоже, патологоанатом был рад тому, что его наконец поняли. – На самом деле состояние мягких тканей этой женщины позволяет предположить длительное недоедание.

– Еще одна форма контроля, – с отвращением произнес Кент. – Преступник ограничивает подвижность своих жертв, морит их голодом и, возможно, даже использует наркотические препараты, чтобы добиться от них уступчивости. – Он посмотрел на Пендергаста. – Вам удалось провести стандартный тест на наркотики?

– Образцы отправлены для подробного анализа, – ответил тот. – Предварительные результаты токсикологических исследований будут готовы через час.

Перес сверился с часами.

– Нас должны подбросить в Департамент охоты и рыболовства, но нам следует поторопиться. – Он посмотрел в окошко на патологоанатома. – Будьте добры, отправьте мне сообщение, когда у вас будут результаты.

– Подбросить? – удивилась Нина. – А почему мы не можем поехать туда сами?

– Сейчас самый разгар утреннего часа пик, – объяснил Перес. – А департамент находится на Кэрфри-авеню.

Нина и Кент молча смотрели на него.

– Я все забываю, что вы с противоположного конца страны, – вздохнул Перес. – Из-за сплошных заторов потребуется не меньше часа, чтобы добраться туда, и столько же, чтобы вернуться обратно. Если мы проведем там час или два, это угробит весь день. Я кое-кому позвонил и договорился, чтобы нас подбросили до места за десять минут.

– У тебя есть ковер-самолет? – удивилась Нина.

– Еще лучше, – торжествующе улыбнулся Перес. – Как вы относитесь к полету на вертолете?

<p>Глава 25</p>

Через двадцать минут Нина уже поднялась в воздух на борту полицейского вертолета. Она устроилась сзади, а Кент и Перес разместились спереди, рядом с пилотом. УПФ располагало внушительной воздушной флотилией, и один вертолет постоянно осуществлял патрулирование над городом и окрестностями. Учитывая важность расследования, Перес без труда добился того, чтобы их подбросили до нужного места.

Пять минут пешком от здания судебно-медицинской лаборатории – и они оказались у здания полицейского управления на Вашингтон-стрит, на крыше которого размещалась вертолетная площадка.

До сих пор Нине лишь однажды приходилось летать на полицейском вертолете, еще когда она работала в полиции округа Фэрфакс. У нее в памяти навсегда остались слова пилота, сказанные прямо перед взлетом: «Это не роскошный летательный аппарат. По сути дела, это лишь бросающее вызов силе земного притяжения ведро с болтами, которое постоянно стремится рассыпаться на части. – Прежде чем повернуться к органам управления, он одарил Нину улыбкой. – Если захочется блевануть, пакет рядом с креслом. До завершения задания приземляться я не буду».

Несмотря на адреналин, нахлынувший после того, как вращающиеся лопасти подняли вертолет вертикально вверх, а затем на полной скорости понесли его вперед, тогда Нине удалось сохранить завтрак в желудке. Она надеялась, что сможет это и сегодня.

Бросив взгляд вниз, Нина увидела, что городские кварталы Финикса уступили место светло-бурой пустыне. Город был подобен оазису, миражу, оставшемуся позади, когда они с головокружительной скоростью устремились вперед. Снизившись, вертолет описал круг, готовясь к посадке на обширном пустыре рядом с приземистым бежевым зданием, одиноко стоящим среди заросших чапарелем оврагов, образующих окраины города.

– Все предыдущие разы, когда я поднимался на борт вертолета, мне приходилось покидать его по тросу, – заметил Кент. – Так что обычное приземление будет для меня чем-то новым.