В то мгновение, когда он испытывал верх блаженства, Хейли ударила его ладонью по носу. Она дралась словно одержимая, и ему потребовалось приложить все свои силы, чтобы справиться с ней. Все предыдущее было лишь представлением. Хейли не полюбила его. И не собиралась любить. Она его обманула. Еще одно смазливое лицо, говорящее красивую ложь…

И посему Хейли заняла свое место рядом с остальными, чьи сердца были взвешены и признаны недостойными.

Оторвавшись от мрачных мыслей о прошлом, он снова стал наблюдать за Мелиссой. Скоро, очень скоро она в прямом и в переносном смысле будет есть у него с руки…

Мелисса расхаживала по тесной камере в тех пределах, в каких позволял ремень, привязанный к опутинке у нее на ноге. Вдруг она без предупреждения остановилась, запрокинула голову назад и крикнула в пустоту вокруг:

– Что вам от меня нужно?

После многих часов тишины ее охватило отчаяние.

– Мне нужна ты, целиком, – сказал он в микрофон.

Вздрогнув от неожиданности, Мелисса описала круг, стараясь определить источник этого бестелесного голоса. Он знал, что она ничего не найдет.

– Где вы? – Ее голос отразился эхом от стен из шлакоблоков вокруг.

Он ответил вопросом на вопрос:

– Ты хочешь есть?

На этот раз ответ прозвучал едва слышно:

– У-умираю от голода.

– Замерзла?

– Околела.

– Устала?

– Я даже не знаю, какой сегодня день, – сказала Мелисса. – Почему вы не даете мне спать?

– Ты отдохнешь, когда заслужишь это. То же самое касается еды.

Дрожа всем своим телом, Мелисса бессильно опустилась на пол. Он понял, что она всхлипывает: воля ее сломлена, надежд не осталось. Он облизнул губы в предвкушении того, что вновь прикоснется к ней…

Сегодня вечером он приручит свою самую новую птичку.

<p>Глава 23</p>

Нина посмотрела на Брек.

– Ты говорила о том, что поделишься с нами и другими находками, когда к нам присоединится Перес.

– Я уже здесь, – сказал Перес. – Что там у тебя?

Брек буквально вибрировала от возбуждения.

– Пока Геррера и Кент общались по видеосвязи с УПФ, а Перес занимался следовательской работой, мы с Уэйдом глубоко погрузились в историю Древнего Египта.

Пока Брек выводила изображение Тутанхамона в Большом египетском музее, недавно построенном недалеко от пирамид в Гизе, нить повествования перехватил Уэйд.

– Время мумифицирования варьировалось в зависимости от общественного положения умершего, – начал он. – На всех этапах процесса принимал участие жрец – обыкновенно одетый Анубисом, богом с головой шакала, – который совершал священные обряды и читал молитвы. – Уэйд указал на экран. – На то, чтобы мумифицировать тело фараона Тутанхамона, потребовалось семьдесят дней.

Брек снова ткнула в гладкую поверхность стола, вызывая изображение темно-коричневого сморщенного высушенного тела. По тому, что она видела в учебниках истории, Нина узнала распеленатую мумию.

– Как я уже говорил, – продолжал Уэйд, – после смерти жрецы извлекали головной мозг через ноздри. Внутренние органы удалялись, брюшная полость очищалась вином и ароматическими отварами, после чего заполнялась специями – в том числе содой, которой также посыпалось снаружи все тело. В более позднюю эпоху внутренние органы заворачивались и помещались обратно в брюшную полость.

Нина с удивлением отметила, что прежнее отвращение Брек, вызванное описанием жестоких ритуалов, испарилось в ходе поисков в интернете. Брек смогла совладать с ужасом, порожденным тем, что произошло с жертвами, ради того чтобы эффективно изучить все факты.

– Белые гранулы, которые мы видели на телах жертв, – сказала Брек, – представляют собой заменитель соды. В древние времена встречающийся в природе карбонат натрия использовался при бальзамировании для обезвоживания тканей. По своему действию он похож на смесь соли и пищевой соды, которую использовал непр.

Нина задумалась над вопросом времени.

– Если убийца повторил процесс, который использовался для мумифицирования тела фараона Тутанхамона – что весьма вероятно, поскольку этот процесс так хорошо задокументирован, – он должен был работать с каждым телом по семьдесят дней.

– После чего ему еще предстояло вымыть тела и запеленать их в льняные бинты, – подхватил ее мысль Уэйд. – Следовательно, можно предположить, что полностью спеленатые жертвы мертвы по крайней мере два с половиной месяца.

– Можно установить источник происхождения тканей, которые были использованы? – спросил Кент.

Все посмотрели на Переса.

– По дороге сюда я переговорил с начальником криминалистической лаборатории, – сказал тот. – Она ответила, что эксперты попробуют найти что-либо более определенное, но первый анализ показывает, что полосы шириной шесть дюймов, использовавшиеся для пеленания, были отрезаны от обычных белых хлопчатобумажных простыней, которые можно купить в любом универмаге. – Следователь пожал плечами. – На них не было ни клейма, ни этикетки.

– Я полагал, тела были доставлены в судебно-медицинскую лабораторию, – удивился Хейзел.

– Прежде чем отвозить жертв, криминалисты взяли образцы тканей, – объяснил Перес. – Начать анализ нужно было как можно быстрее.

Нина оценила подобную оперативность.